Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 41 – Вадим Мартовский

Эта фраза была хорошей. Алексей сразу почувствовал неприязнь к ней.

— «Контур» это увидит? — спросил он.

Роман Викторович усмехнулся.

— Что?

— Что руководитель боится признать ошибку, потому что за ошибкой стоят люди, деньги, статус и годы жизни.

— Если увидит, не показывайте мне. Я и так знаю.

На обратном пути Егор молчал почти всю дорогу.

Потом сказал:

— Ну?

— Что?

— Ты сейчас напишешь про него, что он долбоеб карьерный.

— Возможно.

— И будешь прав.

— Но?

— Но ты сегодня услышал, как звучит человек, который уже сам понял, что сидит внутри плохого решения. Это не оправдание. Просто не перепутай понимание с помилованием.

— Ты всегда так говоришь, будто знаешь, что я напишу.

— Нет. Я просто знаю, что ты любишь хороший заголовок.

Алексей посмотрел в окно.

— «Долбоеб карьерный» — хороший?

— Отличный. Поэтому осторожнее.

Поздно вечером Света прислала сообщение.

Света: Игорь собрал первичный анализ.

Света: В компании высокая вероятность открытого конфликта в течение месяца.

Света: Завтра в 9:00 обсудим рекомендации.

Алексей прочитал дважды.

Алексей: Что именно прогнозируется?

Света: Массовое увольнение, саботаж или публичный конфликт.

Алексей: На основании чего?

Света: На основании того, что ты сегодня видел. И ещё нескольких сотен сигналов.

Он не ответил.

Открыл файл.

Написал:

Долбоеб карьерный

Долбоеб карьерный не всегда держится за работу.

Иногда он держится за проект, который давно не работает. За презентацию, которую показывали слишком много раз. За папку с планом развития. За название должности. За момент, когда ему впервые сказали: «Без тебя мы бы не справились».

Он знает, что проект надо закрыть.

Но закрыть проект — значит признать, что несколько лет жизни были не движением вперёд, а длинной дорогой к слову «ошибка».

Поэтому долбоеб карьерный не закрывает.

Он создаёт новую рабочую группу. Перезапускает стратегию. Меняет название. Добавляет слово «экосистема». Просит команду ещё немного потерпеть.

Потом команда уходит.

А он остаётся один с проектом, который нельзя закрыть, потому что он давно стал единственным доказательством, что сам он ещё существует.

Алексей перечитал последний абзац.

Потом добавил:

И хуже всего то, что иногда он не врёт.

Иногда ему действительно страшно за людей, которых придётся уволить.

Просто он боится этого позже, чем надо.

Телефон завибрировал.

Вика.

Вика: Ты живой?

Алексей: Да.

Вика: Как поездка?

Алексей: Вернулся в прошлую жизнь. Она делает вид, что меня не помнит.

Вика: А ты?

Алексей: Я делаю вид, что мне всё равно.

Вика: Получается?

Алексей: Нет.

Вика: Тогда не работай до трёх ночи.

Алексей: Уже поздно.

Вика: Лёш, пожалуйста.

Алексей: Хорошо.

Он закрыл ноутбук.

Но перед этим ещё раз прочитал сообщение Светы.

Высокая вероятность открытого конфликта в течение месяца.

Фраза выглядела спокойной.

Почти заботливой.

Но внутри от нее ощущение заботы не приходило совсем.

Глава 9. Машина предвидения

В понедельник утром в «ВекторПлюсе» начали переводить людей.

Никто не называл это увольнением.

В письмах писали: «временная корректировка зон ответственности», «перераспределение доступа к чувствительным процессам», «профилактическая организационная мера».

Сотрудникам из проекта «Городской кабинет клиента» закрыли доступ к части рабочих папок, нескольким каналам в мессенджере и доске задач. Двоим не продлили договоры. Троих перевели на внутренние проекты, которых не существовало ещё в пятницу.