Книга Да, мой король, страница 57 – Елена Михалёва

— И поэтому пахнешь жареной курицей, – Джо с вызовом улыбнулась прямо ему в губы. Совсем близко.

Уж она-то пахла сладостями, как всегда.

— Это кролик, – Ричард прищурился в ответ, улыбаясь ей шире. – Между прочим, очень вкусный, Августа.

— С чесноком? – Джования слегка наморщила нос.

— Совсем немного. Хочешь, отрежу тебе кусочек?

— Изволь. Я смотрю, ты освоился и уже ничего не боишься? – Джо слегка наклонила голову, следя за тем, как король отрезает от кролика на большом блюде целую ножку и перекладывает в её тарелку, чтобы даже лакеи не посмели ему в этом помешать.

Ричард снова приблизился к её уху губами, делая вид, что собирается поцеловать, а сам прошептал:

— На самом деле, я в панике. Клянусь, внутри меня сейчас жалобно плачет маленькая девочка.

Джования тихо рассмеялась. Со стороны казалось, что король только что сказал ей какую-то очень личную шутку.

Королева хотела поведать что-то о своих собственных страхах, но не успела.

— Вы только посмотрите на эту ослепительную пару! – раздался восторженный голос королевы-матери. – Сколько счастья, величия и красоты в них! Не удивительно, что Избавитель их оберегает!

Матильда Хальбург подняла свою чашу.

— Выпьем за наших короля и королеву!

— Я предпочёл бы, чтобы вы молились за нас, матушка, – «Вильгельм» поднял собственную чашу. – Но и выпить тоже можно.

Аристократы с восторгом поддержали тост. А когда все пригубили вина, королева-мать отставила кубок с недовольным видом и громко спросила:

— Опять это креплёное ровенбадское пойло, которое ты так любишь?

Ричард сделал вместо одного запланированного глотка десять. Десять очень медленных глотков, а сам лихорадочно соображал. Вино в его кубке было красным, густым, сладковатым и… чёрт побери, виноградным. Ровенбадским или нет, он понятия не имел.

— Ни слова, мой король, – неожиданно выручил его Альберт. Он с самым что ни на есть воодушевлённым видом поднёс к носу свой кубок: – Позвольте мне угадать! – он вдохнул. Потом сделал маленький глоток. Покатал вино во рту. – Пряное. Выдержанное в дубе. Ликёрные ноты присутствуют. Чуть черешни и чёрной смородины. Медовый оттенок в послевкусии. Очень сильный вкус, мой король. Это ведь Верхний Оттенберг? Я прав, милорд Пфаллен?

Ричард медленно моргнул. Он вопросительно заглянул в свою чашу, будто красная жидкость могла ему что-то объяснить.

— Совершенно верно, Ваша Светлость, – граф Эдмон Пфаллен склонил голову с почтением. – Это урожай позапрошлого года. Я привёз ко двору несколько бочек с моих личных виноградников.

— Восхитительный букет, дорогой граф! – «Вильгельм» снова поднял свою чашу, а сам ощутил струйку холодного пота вдоль позвоночника.

— Вот оно что, – королева-мать засмеялась. – Эдмон, прошу меня простить. Не хотела оскорбить ваши виноградники. Главное, что моему сыну нравится.

Король молча кивнул в знак одобрения. Он посмотрел на своего канцлера, но встретился взглядом с его женой. Лизбет Пфаллен сидела подле супруга с видом величайшего благочестия. Нарядная и прелестная, как принцесса. Монарху она ответила долгим взглядом из-под полуопущенных ресниц. Так может смотреть как раскаявшаяся послушница, так и обещающая все наслаждения мира грешница. Ничего удивительного, что Вильгельм соблазнился на эти губки, глазки и томные вздохи.