Книга Да, мой король, страница 188 – Елена Михалёва

Эмиель Хартман приоткрыл дверь, и стоящий за ней стражник передал ему увесистый кожаный мешочек. Маршал вручил этот предмет «королю» со словами:

— Внутри деньги и украшения. Полагаю, она попыталась сбежать, когда поняла, что ей не удалось убить королеву сразу. Но, вероятно, её столкнули. Лестница там не слишком крутая. А фонарей или свечей при графине не было.

— Предположу, что её кто-то провожал, – Ричард открыл мешочек.

Внутри действительно обнаружились драгоценности и золотые монеты.

— И провожающий столкнул её, – предположил Альберт, заглядывая в кошель в руках Шенборна.

— Думаю, так и было, – согласился маршал. – Она сломала шею и вряд ли умерла быстро. Но коронер сейчас осматривает тело. Он предоставит полный отчёт позже.

Ричард вытянул из мешочка колье с изумрудами.

Глаза Эдмона Пфаллена округлились. Старик не верил словам маршала до тех пор, пока не узнал знакомое ожерелье.

— О, Лизбет! – воскликнул граф Пфаллен.

Он содрогнулся всем телом и рухнул вперёд, упав на колени. Мучительные рыдания надрывали его грудь.

Стражник хотел было поднять его снова, но король махнул ему рукой, запрещая это делать.

— Благодарю, маршал, – Ричард обратился к Эмиелю Хартману. – Оставьте нас ненадолго, – «король» указал стражникам на дверь. – И вы тоже. Подождите снаружи.

Когда же в королевском кабинете не осталось никого, кроме убитого горем Пфаллена, разгневанного Альберта и самого Ричарда, герцог Зоммерштерн пересёк быстрыми шагами помещение и опустился в одно из кресел.

— Я требую предать огласке это дело, – обратился он к Ричарду. – Это государственная измена. Уверен, что замешаны все: Лизбет, её муж и её любовник, – Альберт был настолько зол, что даже не обращал никакого внимания на самого Пфаллена. – И заплатить за случившееся с Джо должны тоже все.

— Вне всяких сомнений, – Шенборн присел на край большого письменного стола. – Если бы эта дрянь не сломала шею, я бы свернул её собственными руками.

В ответ на его заявление Пфаллен заплакал ещё горше. Старый, немощный, сухощавый, униженный поступком жены, одетый в одну лишь ночную сорочку, он выглядел невыразимо жалко. Но мужчины игнорировали его.

— Как там Августа? – спросил Ричард, который всей душой рвался поскорее пойти к ней сам.

— Без изменений. Но хотя бы не хуже, – мрачно ответил гоффмейстер. – Этого проклятого любовника надлежит допросить, – герцог Зоммерштерн помассировал пальцами виски в попытке собраться с мыслями.

— Он будет всё отрицать, – «король» живо представил себе возмущённое лицо того, о ком они говорили. – Письмо не подписано. Скажет, что почерк подделали. Изобразит оскорблённую невинность. А потом обвинит нас в клевете. И будет очень громкий скандал, мимо которого не пройдёт только ленивый.

— Вероятнее всего, – нехотя согласился Альберт, а затем кивнул на Пфаллена: – Что с ним будем делать? Я не верю, что он ни при чём.

— Для начала отправим в Равенсбург, – Шенборн говорил холодно и непреклонно. – Допросим его там с пристрастием. Лишим титулов и должности. Затем приговорим к смертной казни. А Верхний Оттенберг передадим на попечение другому лорду. Попытка отравить королеву – это государственная измена. И муж должен отвечать за поступки своей жены.

— Мой король, умоляю, – Эдмон Пфаллен с трудом встал на колени. Ему едва удавалось унять терзавшую его истерику. Руки старика тряслись, когда он протянул их к своему государю. – Не делайте этого, – он нервно облизал губы. – Я сам уйду со своего поста. Добровольно сложу обязанности. Только не покрывайте позором моих детей. Не лишайте их наследства. Они ни в чём не повинны.