Книга Да, мой король, страница 167 – Елена Михалёва

Ричарда не беспокоила встреча с «тестем». Согласно заверениям Джо, старший Зоммерштерн являлся человеком мудрым, пожилым и изрядно замученным подагрой. Но вряд ли его излишнее внимание привлекли бы незначительные перемены в венценосном зяте. К тому же Шенборн был уверен, что Альберт целиком и полностью завладеет вниманием отца.

Гораздо сильнее «короля» волновало то, что неизбежно следовало за визитом в Дрейген, ведь оттуда они ехали в Разенкрос и Хаймарк, а после – в Исфаль-Кённен. Но если Матильда Хальбург более не пугала Ричарда, то встреча с собственной матерью могла всё изменить. Ричард гадал, как примет она его. Узнает ли сразу? Рассердится ли? Обидется, что он столько времени скрывал от неё происходящее? Сможет ли вообще хранить сей секрет с невозмутимым лицом? Быть может, и вовсе не стоило ехать домой. Шенборн представлял, как увидит мать и сестру. И как не сможет обнять их. От этого сердце болезненно сжималось в груди.

В какой-то момент он даже засомневался в необходимости этой поездки.

Но его опасениям было не суждено ни оправдаться, ни опровергнуться. Ибо до Хаймарка королевская делегация так и не доехала. На подъездах к Брекенвайну, столице Эстенфалена, их нагнал гонец из Линдена. Срочное известие заставило Ричарда прервать путешествие и помчаться в столицу во весь опор.

— Дорогу королю!

Казалось, все в королевстве уже знают о том, что произошло в столице. Чумазые дети, что со смехом бежали следом за королевскими лошадьми. Старухи, которые трясущимися руками старались осенить проезжавшего мимо короля благим знамением. Крестьяне, чьи спины сгибались под тяжестью почтительных поклонов. Все они улыбались своему монарху. Но никто не смел сказать вслух, как того требовала традиция. Лишь самой королеве Избавитель даровал это право, даже если всё Атенлау уже было в курсе, включая самого государя.

— Дорогу королю! – кричали стражники на улицах Линдена.

А Ричард гнал лошадь по каменным мостовым до самого дворца. Он отсутствовал всего полтора месяца, но ему чудилось, что прошла целая вечность.

На дворцовых ступенях его встречала Джования в окружении всего их двора.

Она куталась в белоснежные меха. Из-под них выглядывало серо-голубое платье с золотым пояском, который по обычаю уже подвязали не на талии, а под грудью. Золотые локоны Джо были уложены в высокую причёску, в которой красовалась изящная диадема с топазами. Но главным украшением служила улыбка. Нежная улыбка счастливой женщины с зарумянившимися щеками и блестящими очами.

Монарх спешился. Его многочисленная свита ещё въезжала в дворцовые ворота, а он уже шёл уверенным шагом мимо кланявшихся придворных. Ричард поднялся по ступеням, на которых расстелили чистую алую дорожку специально для него.

Краем глаза граф увидел, как опустилась в безмолвном реверансе бледная Маргарита. Она не поднимала широко распахнутых, как у куклы, глаз, будто её мысли витали где-то очень далеко отсюда.

Присели подле неё маленькие принцессы. Гертруда светилась счастьем, а на пухлых щёчках Анны проступили очаровательные ямочки. Обе девочки очень хотели повиснуть у отца на шее, но не смели сдвинуться с места.

Последней плавно присела пред государем королева.

Джования легко опустилась и также легко поднялась. Её синие очи показались Ричарду ярче топазов в её диадеме.