Книга Да, мой король, страница 140 – Елена Михалёва

Ричард послушно повиновался. Тёплая вода из ковшика полилась на его голову тонкой струйкой. Свободной рукой Джо бережно смыла с густых, тёмных волос следы мыла.

— Прости, – донёсся до неё его голос.

Джования выплеснула остатки ему на плечи.

Граф фон Шенборн откинул волосы назад, стряхивая ладонью капли с лица.

— Прости, что не оправдываю твоих ожиданий, – повторил он тише. – Знаю, что тебе тяжело видеть рядом именно меня, а не…

Джования нетерпеливо бросила ковшик на пол. Он зазвенел о мрамор, заставляя Ричарда замолчать. Женщина отвернулась к стопке полотенец и взяла верхнее. Но не чтобы подать его графу, а чтобы вытереть собственные руки.

Упоминание Вильгельма вызвало в ней болезненное раздражение.

— Как себя чувствует Альберт? – не дожидаясь гневной тирады, Шенборн поспешил увести разговор в более безопасное русло.

Но прогадал, как оказалось.

— Ему лучше. Но он всё ещё лежит, как ты понимаешь, – Джования стояла к нему вполоборота, продолжая вытирать руки. Она не взглянула на него, даже когда произнесла: – Марго провела возле него весь день. Их становиться не оторвать друг от друга. Но это меня даже радует. Не удивлюсь, если он попросит её руки, и она охотно согласится. Я была бы рада такому союзу. Герцогиня Дрейгенская Маргарита Филиппа Зоммерштерн. Это бы упрочнило наши родственные узы.

— Твои матримониальные планы беспочвенны, – Ричард снова откинулся на спинку ванны. Прикрыл глаза, чтобы унять вспыхнувшее недовольство. И нарочито ровным тоном заключил, будто приговор вынес: – Марго за Альберта никогда не выйдет.

Ответом стало молчание.

Граф глянул на королеву из-под полуопущенных век, но она отошла к камину и стояла к нему спиной.

Джования сплела перед собой пальцы в замок на уровне живота.

— Не думай, что я слепая, наивная идиотка, – без эмоций произнесла она, наблюдая за тем, как огонь с треском пляшет на почерневших дровах. – Вы можете не разговаривать с ней. Можете даже в одной комнате наедине не оставаться. Но я вижу ваши с Марго переглядывания.

— О чём ты? – Ричард приподнял голову. – Между мной и Маргаритой ничего нет. Я держу данное тебе слово.

На языке так и вертелось нечто колючее вроде: «несмотря на то, что всё происходящее меня убивает», – но Шенборн оставил эту мысль при себе.

— О, а вам и не нужно ничего, – Джования резко обернулась к нему. Всплеснула руками. В синих очах жарче всякого пожара пылало возмущение. – Я вижу, какие пылкие взгляды ты бросаешь на неё, когда думаешь, что она не смотрит. Вижу, как она краснеет в твоём присутствии. Как смущается и кусает губы, а сама все глаза себе готова сломать, наблюдая за тобой исподтишка.

Джо сделала несколько шагов в сторону ванны. Но вдруг замерла на полпути. Вероятно, силилась сама взять себя в руки, пока не перешла черту. И ей это давалась ничуть не легче, чем графу.

— Рич, я уже не приказываю, – прошептала она с ноткой отчаяния в голосе. Её пальцы смяли край расклешенного рукава.– Я прошу тебя. Прекрати это, пока не погубил её. Пока сплетни не пошли. Ни один брат не имеет права пялиться на свою сестру так, как будто сожрать её намерен.

Ричард слишком многое прочёл в её взгляде, чтобы сберечь самообладание: гнев, боль, горечь, печаль, негодование… даже отчаяние.

Пожалуй, были в его жизни женщины, которые одаривали его совершенно разными взглядами. Но ни одна из них не глядела на него так, как в эту минуту Джования. Королева с гордо поднятой головой и чуть приоткрытыми в возмущении губами. В её синих очах он видел чувство, которое не имело ничего общего с обыкновенным плотским влечением или стремлением сломить своего покорного слугу.