Книга Песня смерти, страница 65 – Денис Громов

Атака. Финт. Столкновение клинков и отвод в сторону контрвыпад соперника. Нет. Так дело не пойдет. Если я продолжу сдерживать себя и силу меча, я просто проиграю.

Во! А вот и мелодия! Что-то ты сегодня с опозданием. Где задержалась, родная? Меня тут убивают, а ты даже вовремя прийти не можешь. Вот что значит женщины…

Пока мысленно разговаривал со своей шизой, как раз чуть не упустил момент своей смерти. В последний момент чудом увернулся и самый кончик клинка противника прошелся мне по верхней части уха. Вот же сука!

А для меня только сейчас дошло: скьявона не призвана меня защищать. Она лишь пользуется мной как инструментом, чтобы уничтожить противника, напиться его кровью, а мое собственное здоровье ей побоку.

Вихрь клинков закружился с новой силой. А я стал более внимательным. Теперь нужно помогать мечу достать противника и уворачиваться от ответных выпадов. Вот, сейчас как раз момент, когда я чуть было не лишился ноги. Рассекающий удар рапиры пришелся по касательной и только слегка вспорол кожу на ляжке.

— Пора с тобой кончать. — Зачем-то сказал Троекуров и крикнул своему секунданту. — Рик, стилет!

Запрошенный предмет тут же был брошен в боярина и тот ловко перехватил его в левую руку. Мда, мне бы тоже усиление не помешало, только я ничем другим кроме как проклятым мечом драться не умею. Могу еще фирменным криком атаковать, но это уже магия, которая в данном поединке строго запрещена. Меня сразу всем скопом порешат. В том числе и мой секундант Власов. Так что обойдемся.

Троекуров тем временем усилил нажим и успел дважды ранить меня в руку. Еще чуть-чуть и потеря крови начнет давать о себе знать. Ба, да он же просто надо мной издевается! Я ведь ни разу не смог его достать, а он уже не единожды ранил меня. Пусть и не очень серьезно.

Заунывная мелодия в голове стала еще громче. Да настолько, что я уже не слышал рева толпы, подбадривающей бойцов. А, ну раз так, то идем ва-банк! Что ты там, клиночек, предлагаешь?

Я как будто бы увидел всю схему боя. В какую-то долю секунды скьявона показала мне все возможные варианты развязки боя и только одна из них приводила к моей победе. Но она мне совершенно не нравилась. А черт, времени на раздумья нет! Банзай!

Отбиваю очередной выпал противника, начинаю сближать дистанцию. Стилет в левой руке Троекурова направлен мне в правую сторону груди, но я не собираюсь от него уклоняться, а отбить тем более не успеваю. Подшаг вперед. В последний момент немного доворачиваю корпус и холодная сталь стилета прошивает меня в районе ребер. Жгучая боль глушится необузданной яростью. Мечом в правой руке блокирую рапиру противника и отвожу ее к низу, а сам в это время левой рукой бью в челюсть. Клацают зубы, стилет еще больше разрывает мою плоть, а Троекуров на несколько мгновений дезориентирован.

Обратным ходом дают отмашку скьявоной и сталь клинка приходится как раз по лицу противника. Раздается дикий вопль. Хлещет кровь и боярин валяется на пыльной земле в луже собственной крови.

Ногой выбиваю у него из руки рапиру, а взмахом клинка наношу ему серьезную рану руке, держащей стилет. Враг лишился и второго оружия. Но ему сейчас не до него: обеими руками он закрывает лицо, а из-под пальцев продолжает хлестать кровь.

Все, я победил! В таких случаях должна звучать пафосная речь, наполненная событиями из прошлых обид, но мне это уже не нужно. Главное сделано. Точнее, сейчас будет сделано.