Книга Любимый плут, страница 157 – Кэролайн Линден

— Ты неправа, Кэти. Неправа во всем!

Сердце давило на грудь свинцовым грузом, пока она бежала, не разбирая дороги.

Пружинистым шагом Макс быстро шагал вверх по склону холма. Джон и Бобби изготовили целую партию сосудов — именно таких, какие должны быть: простых чистых линий. Он уже знал, какие недостатки мгновенно отмечает глаз Тейта, поэтому с радостью признал, что в данном случае нет ни одного. Тейт был под большим впечатлением от его плана, но предупредил, что должен посмотреть пробную партию и убедиться лично, что рабочие способны производить дешевую продукцию высокого качества, причем не только самые опытные, но и те, кто едва закончил курс обучения.

Сосуды, изготовленные Джоном и Бобби, доказали, что линия под маркой «Фортуна» способна конкурировать с посудой из Перузии.

На входе его встретил Хиксон и сообщил, что мистер Тейт и миссис Сент-Джеймс сейчас в гостиной вместе с мистером и миссис Мейн.

Макс удовлетворенно кивнул и потер ладони. Ему было известно, как Бианка скучала по сестре и как все ожидали приезда со дня на день четы Мейн. Он уже направился в сторону гостиной, куда дверь была приоткрыта, и услышал мужской голос:

— …брак недействителен.

Что? Их с Бианкой брак недействителен?

Ноги Макса вросли в пол, пока тот же мужчина — вероятно, викарий, муж Кэтрин, — говорил про огрехи лицензии, требования закона и основания для признания брака недействительным. Ни единого пробела в аргументации он не нашел, но что еще хуже, не услышал, чтобы Бианка возразила и заявила, что их брак настоящий, что ей наплевать на лицензию, что она хочет оставаться его женой, и неважно, что и когда она считала и говорила. Из гостиной раздавался лишь гневный женский голос — наверное, Кэтрин.

«Какой же я идиот!» — подумал Макс про себя. Когда Тейт подкупил викария, чтобы тот внес изменения в лицензию, он цинично усмехался, поскольку не понимал, что это станет уловкой, чтобы освободить Бианку от ее клятв.

Значит, так оно и есть: Тейт подкупил викария, и теперь они оба считаются нарушителями закона. Разумеется, никому в такой ситуации не захочется наживать себе новых проблем, но никто ничего не возразил — в гостиной воцарилась тишина.

Медленно он двинулся прочь, не желая больше ничего слышать, но ведь уши не заткнешь. «Я помню, как ты его презирала… человека, в котором есть все, что ты ненавидишь… Перузия… единственное, что она по-настоящему любит… брак недействителен и будет аннулирован, словно его никогда не существовало».

Почти бегом он выскочил в сад, и уже на полпути до дома на него обрушился полный смысл услышанного.

Поплар-хаус, со своей выкрашенной в мирный голубой цвет дверью, больше ему не дом. Брачный контракт был подписан после венчания, и в него были внесены исправления с именем Бианки в нужных местах. Если Сэмюел Тейт согласен объявить брак недействительным, то контракт, который включал владение Поплар-хаусом и его долю в Перузии, все изменит.

Макс опять останется без фартинга в кармане, без жилья — нищим, выброшенным на обочину жизни, — но в этот раз еще и с разбитым сердцем, разбитым на такие мелкие кусочки, что их невозможно собрать и тем более склеить.

Ему уж не раз приходилось терять все и прежде, но те потери были несравнимы с этой. Он пил, проклинал судьбу, потом, заряженный на сражение, возвращался за карточный стол с намерением поймать удачу. И ловил! А в этот раз… в этот раз он беспомощен. У него появилось вдруг все, чего он когда-либо желал — нет, даже больше! — и вот теперь его лишили всего, хоть в том и не было его вины: он ведь ни на чем не настаивал, когда Кэтрин Тейт, его суженая, сбежала.