Книга Зимние Боги и Змеи, страница 80 – Венди Хейсс

— Эта больная сука поймала четырёх адриатийских нарушителей. И, капитан, пусть твои способности не так сильны, как мои, но тени на том мужчине видели все, — предсказуемо огрызнулся Мал.

— Они всего лишь перешли стену. Они не убивали детей, — возразил Грей с выражением отвращения к реакции моего брата.

— Нет, зато убивали мы. Поэтому выросла эта стена, они стали преступниками, а потом мертвецами. Тебя снова отправить в подготовительную школу? И таких ты назначаешь капитанами, Кил? — Мал оказался в нескольких сантиметрах от лица Грея, который тоже был на грани, только по другую сторону.

— Спокойнее, Малик, — вмешалась Несрин, встав между ними. — Мы все видим, что в этой ситуации нет правой стороны, но она показала слишком много зла, чтобы мы могли отнестись к этому легко.

Мал едва слышно рассмеялся.

— Я спокоен, Нес. Но окажись я на её месте, — он зло кивнул на ворота, — я бы, нахрен, тоже сорвался. Так что, может, продолжишь умиляться моему брату и перестанешь изображать святую? Разве Стрегор не участвовал в нападении двенадцать лет назад? Может, именно твой отец убил её мать, мы этого никогда не узнаем. Зато знаем, как он любит мучить слабых.

Не веря услышанному, Несрин отступила и опустила глаза. Её тени смешивались из смущения и злости, но вины в них не было.

Мал с отвращением рассмеялся, заметив и это. Стольким людям было всё равно, что с ней сделали.

— Достаточно, Мал, — вмешался я, пресекая его грубость.

Он вскинул брови, принимая вызов.

— Почему, брат? Я сказал что-то не так?

Я наклонил голову, предупреждая, но он не собирался отступать, поэтому сказал.

— Возможно, Ситара поможет тебе разобраться.

Он был уже не ребёнком, чтобы его наказывать, но всё ещё недостаточно взрослым, чтобы не вести себя настолько вспыльчиво.

— Может, поможет, а может, и нет. Здесь меня и без того окружают звери, так что перемена будет невелика. Они воняют так же мерзко, как ваши нравы, — бросил он и ушёл.

Грей проводил его яростным взглядом.

— У него всегда была слабость к самым странным созданиям. Не думал, что он станет беречь чувства этого ибриса, будто у того вообще могут быть чувства.

Я убрал окровавленный платок в карман.

— Потому что он понимает людей лучше. И дело не только в даре эмпата.

Мал особенно болезненно воспринимал нападение двенадцатилетней давности и никогда не уставал напоминать о его последствиях. Его явно радовало, когда совет умолкал при упоминании той ошибки.

— Вы хотите сказать, что он прав?

— Нет, — ответил я, положив ладонь ему на плечо. — Но сострадание заложено в его природе, и с этим спорить не стану. Он поможет тебе в Ситаре, пока жители не вернутся домой.

При упоминании прибрежного города Грей побледнел.

— Это может занять время. Там была колония василисков, и они отложили яйца ещё в нескольких деревнях к западу.

— Не понимаю, неужели боги разгневаны на нас? — вздрогнула Несрин, и голос её стал тихим от тревоги. — Эйдемоны никогда не покидали подводных святилищ. Они ненавидят сушу, их тошнит от вкуса человеческой плоти. Почему эти твари выбрасываются на наши берега? — она тревожно нахмурилась. — Наши земли поражены болезнью уже несколько месяцев, а теперь ещё это. Последнее, чего нам не хватало, — это её.

Я крепко сжал лежавший в кармане платок.