Книга Зимние Боги и Змеи, страница 49 – Венди Хейсс

Френ и Морин сидели напыщенно за болтливым столом, который не мог ни заткнуться, ни хотя бы сделать менее очевидным, что объект сплетен — я. Я поднялась, прихватив с собой сиреневую пряжу. Теперь она была моей. Цвет мне понравился.

— У вас тут кое-что, дорогая, — сказала я, проводя пальцами у уголка рта женщине рядом с Морин.

Она ошарашенно моргнула и тут же вытерла рот уголком платка.

— Ушло?

— Всё ещё там. Дерьмо, которое вы несёте, оставляет пятна.

Бросив ей платок, я подошла и села рядом с единственной женщиной, которая держалась отдельно. Она была молода, но жизнь уже успела её избить. Под её голубовато-зелёными, как морская пена, глазами залегли тёмные круги. Тонкие черты, узкие губы, почти лишённые цвета, и почти белые светлые волосы без блеска делали её похожей на мертвецки бледную тень.

— Сноулин Кригборн, — представилась я и протянула руку.

— Знаю, кто вы, Ваше Высочество.

Она застенчиво улыбнулась и пожала мне руку.

— Фрейя Олсен Модр.

Не боится меня, отметила я. От приятного удивления на губы поползла улыбка.

— Дочь лорда, — сказала я, разглядывая её. — Значит, ты вполне подходишь в сплетницы. Почему не присоединилась к тому царству преисподней вон там?

Она запрокинула голову и рассмеялась, а старые карги по очереди принялись качать головами, сочась роскошным осуждением.

— Скорее уж я подходящий объект для сплетен. Я замужем за генералом Габриэлем Олсеном, подтиральной тряпкой всех борделей Тенеброза и мест ещё дальше.

Я прыснула чаем и закашлялась так, будто собиралась выплюнуть лёгкие, а она принялась растирать мне спину.

— Не подавитесь, Ваше Высочество, а то они решат, что я пыталась вас убить. Не успеешь оглянуться, как меня повесят за покушение на королевскую особу, если, конечно, раньше не поймают за покушение на собственного мужа, — сказала она нервно хихикнув, а потом вздохнула.

Аларик рассказывал мне о ней. Единственный ребёнок Калиуса Модра и, не будь она замужем, прямая наследница северного города. Её отец был суров, как зимы в горах его города, строгий хранитель старых традиций и горячий сторонник моего отца. В общем, гнилая куча собачьего дерьма. Он женился поздно и сумел зачать только дочь, которую с огромным рвением выдал за генерала Габриэля Олсена. И забавно, что именно с этим человеком я собиралась связать себя.

— Звучит как восхитительный мужчина.

Она подавила смешок и язвительно добавила.

— О, без сомнения, джентльмен высшей пробы.

В её пяльцах от края до края тянулась безупречная вышивка, сложные цветочные узоры и яркие нити только подчёркивали её удивительную точность. Осанка ни разу не дрогнула, на скромном тёмно-синем платье не было ни складки, волосы уложены так, что ни одна прядь не выбивалась.

— Пожалуй, мне стоит взять у тебя пару уроков, как держать себя в руках, — сказала я, расправляя ноги, из-за которых платье смялось, и убирая свободные волосы, безумно падавшие на плечо.

— У вас самые красивые волосы. Было бы преступлением их не показывать.

Она осеклась, губы сжались, а рука осторожно коснулась причёски.

— Три служанки проверяют мой вид перед выходом из дома. Приказ отца. Чтобы я не опозорила дом Модр. Для него уже позор, что боги благословили его только дочерью.

Исийорд с его политикой, взглядами, запретами и ненавистью к женщинам никогда не переставал вызывать во мне отклик. Однажды я видела, как отец привёл дочь на аудиенцию к лорду Киркуолла и просил высечь её за то, что она сама отвергла предложение руки и лишила его выгодной выкупной платы, обещанной старым торговцем. По словам Аларика, Калиус Модр стоял в первых рядах узколобых фанатиков Исийорда.