Книга Зимние Боги и Змеи, страница 334 – Венди Хейсс

— Нет. Он умер от болезни, когда я был молод.

Она перестала жевать.

— А мать?

— Она была сильной женщиной. По крайней мере, так мне рассказывали. Умерла, когда мне едва исполнилось пять, — признался я.

Сноу уронила ложку и не отвела глаз. В этом мы могли понять друг друга. Потерять мать тяжело всегда, независимо от возраста и обстоятельств.

— Прости, что ни разу не спросила.

— Не люблю об этом говорить.

О ней я не рассказывал никому. Воспоминание было тяжёлым, но тоска весила ещё больше.

— Мой город… — продолжил я и поднял руку, очерчивая пальцами её черты, — мне больно признаваться тебе, но это рай тепла, солнца и цветов. Там полные яркие луны и ясное небо, усыпанное звёздами.

Она полюбила бы мой город, если бы ненависть к его народу не ослепляла её.

Сноу положила палец мне на подбородок.

— Как ты. Твой город похож на тебя. По крайней мере, именно о таком ты мне напоминаешь.

Грудь резко вздымалась.

Сердце тянулось к ней, но тело застыло. Я хотел прижаться к пухлым губам и ими исследовать каждый дюйм её тела. Делать своей снова и снова, пока мы оба не сорвём голос. Но я дал обещание нам обоим и не мог его нарушить, каким бы сильным ни было искушение. Она улыбалась, словно прекрасно понимала, что со мной делает.

— Не искушай меня, маленький зверёк, — сказал я, пока палец мучительно медленно скользил по челюсти.

— Не моя вина, что тебя так легко соблазнить.

Её руки ухватились за куртку и притянули ближе. Между лицами не осталось и дюйма. Она изучала меня с мягкой улыбкой. Взгляд опустился к губам. Я уже почти подчинился нашему общему желанию, но Сноу коснулась носом моего носа и отвернулась. Маленькие тёплые поцелуи прошли по челюсти и опустились к шее. От прикосновений ослабли конечности. Она была права. Меня легко соблазнить, и я мучительно её хотел. Только воля богов удерживала на месте. Воздух заканчивался под пламенем мягких губ и теплом дыхания. Она добралась до уха и нежно провела по нему ртом.

— Мал прав. Ты сделан из камня.

Я вытянул шею. Давление, удерживающее меня неподвижным, грохотало в затылке.

— Часть меня и правда напоминает камень. Особенно сейчас и ещё в нескольких случаях, когда ты рядом.

Её взгляд на мгновение скользнул между нами. Она прикусила нижнюю губу, окончательно сводя с ума.

— Можно доставить удовольствие своему мужчине и без поцелуя. Даже без того, чтобы ты оказался внутри меня.

Проклятье.

— Сноу, я не вложу член в губы, которые ещё не поцеловал.

Она нахмурилась и открыла рот, но я продолжил.

— И уж точно не позволю твоим рукам прикасаться к нему. Не стану пятнать шрамы, которые появились из-за меня.

Почти каждую ночь я лежал без сна, думая о ней и желая освободиться от напряжения, в которое она меня погружала. Представлял себя внутри неё, розовые губы вокруг меня, стоны, наполняющие комнату, бёдра, оседлавшие меня так же, как в тот день мои пальцы. Но ни разу не позволил себе закончить. Она была не просто предметом желания. Она и была моим желанием, и я должен был относиться к ней соответственно.

Сноу раздражённо застонала и запрокинула голову.

— Ты единственный мужчина, который умудряется настолько всё усложнить для самого себя.

— Я дурак. Но дурак, который не хочет причинить тебе боль.

— Для человека, уже побывавшего внутри меня, ты проводишь очень странные и расплывчатые границы, — простонала она и шумно выдохнула.