Книга Зимние Боги и Змеи, страница 292 – Венди Хейсс

И тогда я перестала дышать.

— Но не неси разрушение. Исполни мою последнюю просьбу. Дай им мир без страха.

Я покачала головой.

Нет. Нет. Нет.

Отец подал Ренику знак.

И тогда я почувствовала то, чего давно не позволяла себе чувствовать. Ужас потерять того, кого любишь. Воздух сгустился и пропитался злобой. Я шагнула вперёд, ладонь скользнула к рукояти кинжала. На втором шаге воздух исчез из лёгких. Позади зазвучали шаги Кая. Его магия запечатала моё дыхание и не позволила вдохнуть. Затем ощутила Нию. Лёгкое прикосновение её дара обхватило мои тени, пытаясь пригвоздить меня к месту.

На третьем, тяжёлом и скованном шаге Самуэль покачал головой.

— Живи… Живи, чтобы исполнить мою последнюю волю, а не ради мести.

Меч пронзил его грудь, и жизнь покинула тело.

Время забыло свой ритм. Оно двигалось слишком быстро и слишком медленно. Магия, тени и воздух не дали мне упасть, закричать, завыть и взорваться волнами чувств. Меня удерживали Кай и Ния. Ничего моего больше не осталось.

Сам. Только не Сам.

Крик и мольба застряли в горле. Мир умолк, помолодел и исказился, а я снова превратилась в того ребёнка много лет назад.

— Встань, девчонка, — приказал отец, и его насмешливый взгляд сжёг всю храбрость. — Оружие не чувствует. Не плачет, не кричит, не ярится, не сражается и не думает. Ты принадлежишь мне. Пустая оболочка, сердце которой бьётся по моему приказу. Ты не можешь взять его, согнуть или сломать. Это могу только я. А теперь встань и вытри нелепые слёзы. Ты будешь истекать кровью перед акулой? Дрогнешь перед моей добычей?

В тот день я впервые заплакала. Впервые разочаровала его после того, как Реник избил Эрена до потери сознания так жестоко, что тот не просыпался целую неделю. Я умоляла, ползла к нему на коленях. Слёзы из крови и боли обжигали изнутри, пока просила остановиться. Я до сих пор чувствовала их. Они навсегда отпечатались на коже, всё ещё горели и напоминали больше никогда ничего не чувствовать.

И я не заплачу. Не закричу, не взбешусь, не стану сражаться или думать. Но никогда не позволю ему владеть мной, использовать меня, заставлять угождать и подчиняться.

Сегодня он вырвал ещё одну часть моей души. Возможно, последнюю, что у меня оставалась.

Сам. Только не Сам.

Мы должны были выжить, Сам. А теперь я тебя убила. Он убил тебя из-за меня.

Килиан

Магия сияла вокруг меня, вырываясь из Нии и Кайдена и устремляясь к ней, удерживая на месте, пока Самуэль истекал кровью у ног её отца. Её друг, мужчина, который обожал её, помогал ей и смеялся вместе с ней. Тот, кого она называла своей семьёй, теперь безжизненно лежал перед ней. Мужчина, смотревший на неё лишь с любовью и восхищением, заботившийся о ней и боявшийся за неё, был мёртв.

— Это должно было причинить мне боль? — холодно спросила она, и её презрительный смех разорвал гулкую тишину охваченного паникой Зимнего двора. — Жалко. Даже для тебя, отец, это до смешного жалко. Показать, что на самом деле причиняет боль?

Я вздрогнул от её тона. Знакомая мне Сноу исчезла, уступив место этой женщине. Знал, что она чувствует. Знал, что ей больно. И всё же она почти убедила меня в обратном.

Он остановился перед ней, долго и жадно разглядывая, а затем приказал всем придворным покинуть зал.