Книга Зимние Боги и Змеи, страница 254 – Венди Хейсс

Когда её взгляд остановился на лице Сноу, улыбка дрогнула. Серелия отвернулась, словно смотреть было больно. Сайлас унаследовал глаза матери, как и Сноу, но их радужки казались рядом с её глазами более бледными и неестественными.

Сноу слегка выпрямилась и крепче сжала кулаки, но промолчала. Мне хотелось подойти, взять её за руки и разгладить следы, которые ногти снова оставляли на ладонях.

Серелия коротко и холодно рассмеялась, однако глаза остались пустыми.

— Вижу, ты всё ещё сердишься.

Мои глаза почернели, и её тени проступили ярче. Приглушённые оттенки страха, сожаления и вины.

Не дождавшись ответа, Серелия бросила взгляд на нас, налила себе напиток и села.

— Я слышала о твоём браке с духовным королём, — произнесла она со вздохом, в котором разочарование звучало сильнее неодобрения. — Признаюсь, не ожидала такого от твоего отца.

Сноу опустила голову и тихо усмехнулась.

— А почему? Он ведь твой сын. Подобное тянется к подобному, верно?

Серелия выпрямилась, лицо стало жёстким и непреклонным. Её тени заметались странной смесью чувств, и каждое было размешано страхом.

— Я была вдовствующей королевой и должна была принять решение, Сноулин. Выбрать между спасением того, что уже нельзя было спасти, и сохранением королевской линии. Это был мой долг. Я не могла позволить погибнуть всем. Самое малое, что могла сделать для сына и его королевства, это спасти их.

— Они не были наследниками. Пока ты отправляла солдат спасать двух полукровок, Тора и Эрен умирали, — произнесла Сноу, скрещивая руки и загоняя добычу в угол. — Я не виню в их смерти ни одного короля. Ни отца, ни адриатийца. Виновата только ты. Ты задолжала мне то, чего вернуть невозможно.

Серелия наполовину поднялась с кресла, потрясённая обвинением.

— Зал охватил такой огонь, что спасти уже ничего было нельзя. Крики стихли задолго до того, как туда добралась стража.

— Ты слышала, как я умоляла. Слышала, как плакала, просила и ползла к тебе. Всё это время можно было использовать, но ты слишком хорошо притворялась. Возможно, даже обманула бы меня, если бы я не видела и не слышала сама, — Сноу взяла вазу и принялась внимательно её рассматривать, словно пыталась отвлечься от убийственной ярости. — Как ты сказала? Ах да. «Я не позволю, чтобы олимпийская кровь оказалась на троне. Спасайте сначала верхний зал. Это лучший шанс сохранить Исийорд». В детстве ты называла меня остроумной. Как же права была.

Мы все посмотрели на Серелию. Она медленно сжалась под грузом собственной вины, которая, возможно, стоила Сноу души. Знать, что они сгорели. Знать, что могли выжить. Знать, что погибли, пока она не смогла их спасти. За это принцесса расплачивалась бессонными ночами и болью, не отпускающей ни на мгновение.

Серелия сглотнула.

— Тора и Эрен погибли в ту минуту, когда прогремел взрыв. Что бы тебе ни послышалось, они уже были мертвы. Тора и Эрен были мертвы, — повторила она, повышая дрожащий голос.

— Не смей произносить их имена, — прорычала Сноу и швырнула вазу через комнату.

Осколки взлетели в воздух, Серелия вздрогнула.

— Мы никогда не узнаем, правда? Были они мертвы или нет. Как никто не узнал, сколько всего ты делала за спиной моей матери, одновременно изображая доброту. Но не будем погружаться в это, дорогая бабушка. Одной жизни не хватит, чтобы расплатиться по всем долгам.