Книга Зимние Боги и Змеи, страница 134 – Венди Хейсс

— Осторожнее, Килиан, — почти скучающим тоном предупредил Кайден.

Мой брат молча поддержал его, качнув головой, чтобы я остановился.

— Чую лёгкое лицемерие, — сказала она.

Её рука скользнула к кинжалу, и она игриво провернула его в пальцах.

— Исийордцы, которых убивали ваши люди, тоже ничего не сделали. И вот мы здесь, я и ты, по разные стороны разделяющей стены, а ты соучастник их поступков.

Она злобно улыбнулась. Глаза вспыхнули, как горящие осколки янтарного льда.

— Возьми свою мораль и похорони её там же, где вы хороните собственные преступления.

Как кто-то мог быть так неправ и одновременно так прав?

Довольная моим долгим молчанием, она прошлась по комнате.

— Их головы? — она склонила голову набок и сама себе ответила. — Нет.

Остановившись, словно её озарило, она снова повернулась к ним.

— Ах да. Раз уж вы расползлись по этому городу, оскверняя и отравляя его своей адриатийской вонью, как насчёт того, чтобы я размотала ваши внутренности по городским стенам, насадила головы на красивые пики, а остальное из великой доброты отправила в подарок вашему королю? — задумчиво произнесла она, и кровь во мне закипела. — Сделать это на глазах у ваших детёнышей? Такой урок они точно усвоят.

Это было уже за гранью чудовищного. Я бросился к ней, обхватил рукой её горло, с силой впечатал в стену и выдернул второй кинжал из ножен у неё на бедре, приставив к её шее.

Кайден и солдаты рванулись к нам, но принцесса подняла ладонь, останавливая их. На её лице играла ухмылка, и она жестом велела им отойти.

Она томно улыбнулась.

— Значит, больно слышать, что такое делают с невиновными? Как думаешь, насколько больно это видеть? А пережить самому?

— Понимаю твою злость, но не твои поступки.

— Мне не нужно, чтобы ты что-либо понимал. Просто смотри.

— Ты забыла, как быть человеком? Как тебя так перекрутило? — выплюнул я, и наши взгляды сцепились.

Мои глаза впились в её гипнотические. Кинжал был у меня в руке, но это она уже пронзила меня своим взглядом. Костяшки побелели от того, как крепко я держал рукоять, сдерживаясь, чтобы не вонзить клинок в её плоть.

— Удивлён? Что приходится страдать от последствий собственных дел, ползти сквозь когти чудовища, которое вы сами создали? Но почему? — спросила она хрипло и тихо рассмеялась. — По-моему, всё это очень поэтично.

— Что бы ты ни сделала с этой семьёй, это не вернёт их. Эти люди не убивали твою семью, они не заслуживают такой реакции, такой жестокости, — сказал я, прижимаясь ближе, и кинжал почти вошёл в её кожу.

— Килиан, отпусти её, — вмешался Мал.

Черты её лица стали суровыми, и холодный золотой взгляд снова поднялся к моему.

— Да, понимаю.

На мгновение её глаза дрогнули. Я никогда прежде не видел в них такого.

— Но, видишь ли, когда закон нарушен, вполне правильно привести в действие последствия. Разве нет? А как я это сделаю, решать только мне.

Она подалась ближе. Кинжал вошёл в кожу, пуская кровь по её шее, и я отпрянул. Я ранил её.

— Давай. Наслаждайся тем, что делаешь меня своим злом, как ваша порода делала всегда. Я дам им чудовище, на которое они думали охотиться.

В следующий миг она схватила мою руку и сама вогнала кинжал, который я держал, себе в плечо. Мои глаза расширились от ужаса, тело парализовало, и лишь сердце грохотало в ушах. Никто не двинулся. Все молча смотрели на нас, боясь принцессы, а не за неё.