Книга Собственность боевого дракона. Я не твоя вещь!, страница 81 – Адриана Вайс

А теперь… теперь никакого долга больше нет.

Я сглатываю вязкий ком в горле, глядя невидящим взглядом на рассыпанные по столу руны. Каэл получил должность, которая откроет ему двери в высшие эшелоны армии.

Перед ним лежит весь мир, а я больше не тяну его за собой.

Он наверняка уйдет строить свою блестящую карьеру. Зачем такому сильному дракону, правой руке самого Генерала Нордхейма, какая-то серая девчонка-артефактор из низов?

Я зажмуриваюсь, кусая губы. Тишина в мастерской вдруг становится оглушающей и каждый удар сердца отдается болью. Мне невыносимо думать о том, что мы можем больше никогда не увидеться.

Совершенно внезапно в коридоре раздаются шаги.

Тяжелые, размеренные, уверенные.

Я знаю эту поступь наизусть, но сейчас эти шаги звучат как приговор.

“Он пришел проститься…” — проносится в голове предательская мысль.

Мои пальцы мертвой хваткой впиваются в край деревянного стола.

“Только не плачь. Умоляю, Мира, будь сильной”

Я запрокидываю голову вверх и задерживаю дыхание, чтобы не дать волю эмоциям.

Я должна отпустить его с достоинством. Поблагодарить, улыбнуться и пожелать удачи в его новой, блестящей карьере.

В конце концов, я больше не испуганная жертва, я справлюсь.

Дверь мастерской тихо, почти беззвучно открывается.

Я заставляю себя сделать глубокий, судорожный вдох и медленно оборачиваюсь.

На пороге стоит Каэл. И от одного взгляда на него у меня внутри все замирает.

На нем новая, идеально сидящая черная форма гарнизона Нордхейма. Она подчеркивает невероятную ширину его плеч и хищную грацию.

Но больше всего меня поражает его лицо. Привычная хмурая складка между бровей, которая делала его похожим на загнанного волка, исчезла. Он выглядит... умиротворенным и свободным.

От этого осознания внутри меня всё срывается в бездну.

Ему будет хорошо без меня.

Каэл делает шаг внутрь. Пространство мастерской мгновенно сжимается, наполняясь жаром его тела и терпким, до боли родным запахом сандала, кожи и стали.

Он останавливается в шаге от меня.

Воздух между нами буквально искрит.

— Я больше не твой охранник, Блум, — говорит он своим низким бархатистым голосом.

Я судорожно опускаю взгляд, рассматривая царапины на деревянной столешнице, лишь бы только бы не смотреть в его золотые глаза. Потому что если я посмотрю, я точно сломаюсь.

— Знаю, — слово царапает пересохшее горло, срываясь почти на шепот.

Он делает еще один шаг.

Теперь нас разделяют жалкие миллиметры. Я чувствую, как жар, исходящий от него, обжигает мое плечо.

— И больше не обязан стоять у твоей двери.

Я часто-часто моргаю, отгоняя непрошеные слезы.

Просто скажи «прощай», Каэл. Не мучай меня.

— Знаю, — выдыхаю я, и мой голос предательски дрожит.

Внезапно его огромные руки ложатся прямо поверх моих дрожащих пальцев, намертво прижимая их к столу.

Я вздрагиваю, замирая.

Его пальцы мягко, но настойчиво скользят вверх по моему запястью. Вторая рука ложится мне на шею, большой палец осторожно касается подбородка, заставляя поднять голову.

Я готовлюсь увидеть в его глазах жалость, но то, что я вижу, заставляет мое сердце сначала замереть, а затем сорваться в безумный галоп.

В его глазах нет ни капли жалости. Там полыхает такая невероятная нежность, что у меня подкашиваются колени.

— Но если ты позволишь… — его голос падает до хриплого шепота, а большой палец ласково очерчивает линию моей скулы. — Я всё равно останусь рядом. Навсегда.