Книга Собственность боевого дракона. Я не твоя вещь!, страница 17 – Адриана Вайс

Кладовая оказывается крошечной.

Это даже не комната, а узкий пенал без окон, от пола до потолка забитый пыльными стеллажами, старыми тубусами со свитками и тренировочным инвентарем. Воздуха здесь почти нет.

Дверь за нами захлопывается, отрезая шум тренировочного зала. Полумрак густой, в нем плавают пылинки, освещенные лишь тусклым светом дежурного кристалла под потолком.

Мы оказываемся слишком близко друг к другу.

Каэл делает шаг, чтобы осмотреть верхние полки, и я оказываюсь прижата спиной к холодному дереву стеллажа.

Он нависает надо мной, такой огромный, напряженный, горячий. От его темной формы исходит жар, а от его ауры — пробирающий до костей мороз. Этот контраст сводит с ума, заставляя волоски на руках вставать дыбом.

Он тянется к верхнему ярусу, перебирая какие-то пыльные коробки. Мышцы спины и плеч под темной тканью перекатываются плавно, без единой заминки. Вчера там была рваная рана от рухнувшего камня. Сегодня ни намека на боль: драконья регенерация во всей красе.

Я поднимаю голову, собираясь попросить, чтобы он отодвинулся, но слова застревают в горле.

Мой взгляд цепляется за жесткую линию его подбородка, за напряженную шею, за то, как бьется пульс в яремной впадине над самым воротником камзола.

Воздух в кладовой внезапно становится совсем густым. Я сглатываю, чувствуя, как щеки обжигает дурацким, неуместным теплом.

Возьми себя в руки, Мира. Ты артефактор, а не первокурсница-фанатка.

Чтобы сбросить наваждение, я резко ныряю вниз, выскальзывая из-под его руки. Опускаюсь на колени прямо на грязный пол, подальше от его сводящего с ума запаха.

— Что ты делаешь? — глухо спрашивает Каэл сверху.

— Ищу хоть что-то, — бросаю я, заглядывая под самую нижнюю, тяжелую металлическую скамью, втиснутую между стеллажами.

Там только мрак, паутина и толстый слой вековой пыли. Я уже хочу подняться, как вдруг…

Кожу на кончиках пальцев неприятно покалывает.

Знакомый зуд. Артефакторское чутье, которое никогда меня не подводило.

Там, в самом углу, куда не достала бы ни одна швабра, чувствуется магия. И не какая-нибудь, а темная…

Я задерживаю дыхание, протискиваю руку в узкую щель под скамьей и нащупываю холодный металл.

Когда я выпрямляюсь и разжимаю ладонь, Каэл тут же опускает взгляд.

На моей коже лежит крошечная почерневшая металлическая скоба. От нее едва уловимо, но тошнотворно пахнет чем-то сладковатым, а еще жженым металлом.

Запах, от которого меня начинает мутить.

Каэл хмурится, склоняется ближе к моей руке, но не касается ее.

— Что это? — его голос звучит сухо, по-военному напряженно. — Деталь ловушки? Бомба? Темный артефакт?

Я заставляю себя задавить панику в зародыше, оставляя лишь холодный, расчетливый анализ.

— Это не ловушка, Аркхейм, — я отвечаю ровно, поднося скобу ближе к свету кристалла. — Смотри на насечки. Видишь этот двойной скос? И петлю на конце? Это руны слияния. И удержания живой ткани.

Каэл замирает. Я физически чувствую, как напрягается его тело.

— Для чего она? — тихо спрашивает он. В его тоне больше нет ни капли пренебрежения. Только мрачное, тяжелое внимание.

— Для того, чтобы тело не развалилось на части, — я смотрю ему прямо в глаза, не отводя взгляда.

Лицо Каэла каменеет. В глазах цвета льда мелькает ужас пополам с яростью.