Книга Бессмертный, страница 87 – Эмма Хамм

Сибил закатила глаза к потолку и вымученно вздохнула.

— Как я устала от вас обоих. Все было намного проще, когда я жила здесь одна.

— И у тебя было очень мало силы, – заметил он, когда ведьма направилась к выходу.

— Мне хватало!

Ее голос разнесся эхом по коридорам, а затем тихое бормотание послышалось из другой комнаты. Растворившись в тенях, он последовал за ней.

В комнате стояли две ведьмы. Джессамина работала над восстановлением разрушенного помещения. Раньше здесь была галерея. Стены украшали произведения искусства многих талантливых ведьм из его ковена, изображающие богов и богинь во время совершения их подвигов.

Он уже и забыл, что когда-то был популярен. Однако сейчас, стоя посреди пустых, давно прогнивших холстов, он вспомнил, что когда-то охотно помогал людям. Здесь было так много картин, созданных еще до принесения его в жертву.

Например, как он кормит целый город, охотясь днями напролет зимой. Холод никак не влиял на него, а то его воплощение отличалось особой кровожадностью. Другая картина изображала бога, часами плывущего по морю в поисках ребенка ведьмы, которого унесло течением. В конце концов он нашел чудом уцелевшего мальчишку.

Но затем Бессмертный повернулся к противоположной стене и понял, что одна картина каким-то образом сохранилась. Изображение темной комнаты глубоко в недрах земли. Ее стены блестели от капающей сверху воды. Стук капель эхом отдавался в ушах, пока он часами истекал кровью от сотни крошечных порезов – они усеивали его грудь, бедра и руки. Ему было так больно, и это принесло ковену огромное количество силы.

Сглотнув, он перевел внимание на ведьм в комнате, которые еще не пытались принести его в жертву.

— Джессамина, ты должна рассказать ему, что бы ты там ни увидела. Иначе ни я, ни Бессмертный не сможем тебе помочь. – Сибил похлопала ее по плечу. – Как бы трудно ни было об этом говорить.

— Не знаю, смогу ли. – Джессамина стояла в углу, вцепившись в его книгу, словно в спасательный круг.

— Тогда не говори. Просто покажи ему. – Сибил повернулась, чтобы уйти, но вздрогнула при виде громадной массы теней. Ведьма прижала руки к груди. – Ненавижу, когда ты так делаешь. А теперь, когда у тебя появилось лицо, стало еще хуже.

Сибил оставила их вдвоем, неловко застывших в противоположных концах комнаты. Джессамина почти не смотрела на него. Она потупила взгляд, подрагивающие пальцы побелели на кожаном переплете гримуара.

Наконец он не выдержал.

— Я могу просто посмотреть твои воспоминания.

— Не знаю, зачем тебе это.

— Мы должны действовать. Ты уже отняла жизнь, Джессамина. Что могло опять сбить тебя с пути?

Слова оказались слишком жестоки. Он всегда считал себя довольно отстраненным и бессердечным, но бог забыл, насколько люди были чувствительными.

Она закрыла глаза, словно обожглась, и прошептала:

— Наверное, так даже лучше. Просто смотри.

Он не знал, как воспринимать ее слова. В прошлый раз, когда Бессмертный вторгся в ее разум, она достаточно долго отходила. Джессамина потеряла зрение, о чем он должен был ее предупредить. Да и вновь наблюдать за смертью матери было не из легких. Он не понимал, зачем заставлять ее переживать это воспоминание снова.

Но почему его вообще волновало, что чувствует девчонка? Элрик давно не думал о ком-то, кроме себя. Ему должно быть все равно, что она там увидит.