Книга Бессмертный, страница 75 – Эмма Хамм

Все еще зажимая нос, Джессамина двинулась дальше в комнату, куда не доставал лунный свет. Но теперь ее глаза видели иначе. Она чувствовала, как сила растекается по ее венам, жжет глаза, позволяя им видеть в темноте, как кошке.

И тогда она нашла его.

Бенджи обнаружился на груде шелка и бархата – темно-синих и ярко-лазурных цветов ее двора. Он лежал на них, словно на тряпках.

Затем проблеск лунного света озарил предметы, которые были разбросаны вокруг него. Драгоценности и колье, усыпанное самоцветами. Кувшины из чистого золота мерцали в бледном свете. Паж встрепыхнулся, и кольцо выпало из его руки, покатившись по полу с глухим стуком. Украшение показалось Джессамине знакомым – на сапфире, окруженном брильянтами, было вырезано лицо.

Она наклонилась и бесшумно подобрала перстень, который когда-то принадлежал ее матери.

Слезы жгли глаза. Бенджи безразлично валялся в этой лачуге, а вокруг были разбросаны ее вещи. Украденные драгоценности, которые передавали в ее семье из поколения в поколение. Он лежал на них, словно на куче мусора.

Джессамина с силой пнула пажа в бок. Тот скатился с горы шелков и бархата, махая руками и испуганно крича, а затем ударился об пол. Мальчишка сел и уставился на того, кто потревожил его сон.

Увидеть его бледнеющее лицо было до неприличия приятно. Серые губы, усталые глаза и дрожащие руки, которые в ужасе сжимали какую-то вещицу, когда он увидел принцессу.

— Ты призрак? – промолвил он.

— Хуже, – ответила Джессамина. – Я умерла и воскресла, Бенджи.

Паж ударил ее ножом, который сжимал в руке. Девушка даже не успела вздохнуть, но, как ни странно, боли она не почувствовала. Лезвие выскользнуло из плеча, но крови не было. Лишь черная тень обернулась вокруг раны, а затем превратилась в тонкую серебристую линию.

От увиденного паж побледнел еще сильнее и на дрожащих ногах бросился к окну. Джессамина не была уверена, что он собирался сделать. Может, мальчишка хотел разбиться, надеясь, что твердая земля окажется лучшей участью, нежели встреча с последствиями собственных ошибок. Но вместо этого он врезался в барьер, который, должно быть, создала Сибил. Невидимый, но твердый как камень, он отбросил пажа обратно в комнату. Тот приземлился на спину, проскользив до противоположной стены.

Бенджи зашелся притворно сильным кашлем, но, когда понял, что его действия не вызывают никакого сочувствия, вздохнул и спросил:

— Значит, тебе удалось выжить?

Удивительно, как быстро спадают маски.

Джессамина так сильно сжала в кармане кольцо матери, что украшение проткнуло кожу ладони.

— Кто тебе заплатил?

— За что?

— Не строй из себя дурачка, Бенджи. Я знаю, что ты бы не предал нас, не заплати тебе кто-то солидную сумму. Чего я не знаю, так это кто и зачем.

— Я ни в чем не виноват, мисс Джессамина. – Она видела, как паж пытался по кусочкам собрать притворную маску обратно, будто натягивая лицо человека, которого она когда-то знала, на свое.

Это было жуткое зрелище, которое ранило ее намного сильнее, чем Джессамина ожидала.

— Прекрати, – прошептала она. – Мы дали тебе дом, безопасность. Мы кормили тебя, одевали. Ты говорил, что я тебе как сестра. А теперь скажи, кто хотел моей смерти.

— Твой муж. Это он сбросил тебя со скалы. Мы все думали, что ты погибла. – Бенджи встал на колени, глядя на нее умоляющими глазами. Точно такими же, как в день их первой встречи. – Прошу вас, мисс Джессамина, поймите же – я никогда бы не сделал ничего такого, что могло бы причинить вред вам или вашей матушке.