Книга Бессмертный, страница 3 – Эмма Хамм

Джессамина не понимала, почему ей стало так не по себе от слов Каллума. Леон Бишоп Оранданский казался подходящим кандидатом на роль короля – он даже поклялся заботиться о благополучии Инверхольма. Когда у ее матери возникал вопрос, почему он решил сделать предложение спустя двадцать два года, что они росли вместе при королевских дворах, у Леона всегда находился ответ.

Повернувшись к большому зеркалу, висевшему на каменной стене, Джессамина попыталась отбросить удручающие мысли. Никакой больше магии. Никаких ведьм. Только свадьба.

В зеркале отражалась прекрасная девушка. Именно такая принцесса, которую желал увидеть народ.

Белое платье сидело весьма неплохо. Собранные на талии кружева каскадом спускались до самого пола. Корсаж платья, несмотря на сдержанный стиль, подчеркивал тонкую белоснежную шею. Длинные рукава-колокольчики закрывали руки, что было очень кстати – синяки все еще не сошли. Россыпь алмазов, которые веками передавались в их семье, обрамляла шею. Прислуга все-таки смогла уложить длинные черные волосы в замысловатое сплетение кос, а на голове красовалась корона.

Вот только полные печали глаза портили весь образ. Слишком большие. Слишком черные. Темные мешки появились из-за постоянной бессонницы, которая мучила Джессамину вот уже шесть месяцев, с того самого дня, когда договорились о свадьбе. Будущее определили чернила на пергаменте, а ее саму продали, как скот на торгах, и никому не было дела.

Джессамина расправила плечи и решительно уставилась на себя в отражении. Она принцесса Инверхольма, поэтому сделает все ради спасения королевства. Даже если потребуется в сотый раз поправить платье, чтобы собраться с мыслями.

— Принцесса! – Каллум бросился к Джессамине и застыл в ужасе.

Он указал на ее руки, и только тогда она заметила, что сажа от горелки испачкала пальцы. Еще секунда – и свадебное платье было бы безвозвратно испорчено.

— Ой, – прошептала Джессамина. Ее руки дрожали, когда она вытирала их о лежащую неподалеку ветошь. – Спасибо.

Каллум кивнул и сложил руки за спиной.

— Я буду наблюдать за церемонией с балкона. Удачи.

Вскоре раздался стук в дверь, которого она так боялась, и Джессамина последовала за вереницей королевских слуг по темным коридорам. Им пришлось отпереть большую часть замка, чтобы вместить всех гостей. В этом крыле даже не было ламп на китовом жире. Вместо них на стенах тлели факелы, что было далеко от того теплого света, который создавал уют в комнате Джессамины. Черная копоть сочилась с потолка, проникая сквозь этажи и смешиваясь с многолетним слоем нагара от свечей.

В конце коридора Джессамину ждала мама. Ее Величество Рианнон, Королева Инверхольма. Прекрасная и в обычные дни, сегодня она выглядела безупречно. Лазурный цвет платья был под стать цвету морских глубин, что окружали полуостров, где находился Инверхольм. Драгоценные камни украшали ее шею, запястья и пальцы, а в серьгах блистали алмазы. Однако застывшее выражение лица не сочеталось со сверкающим нарядом.

Джессамина низко поклонилась.

— Мама.

— Это лишнее. – Голос королевы эхом раздался в темном коридоре, отскакивая от стен, пока не затих. – У нас еще есть шанс спасти королевство.

Ложь. Им обеим это было известно. Чума слишком сильно подкосила народ. Никто не мог продолжать работать, как раньше, а те, у кого не оставалось выбора, заболевали. У королевства не было ни денег, ни возможностей искать лекарство. Если это продолжится, то совсем скоро Инверхольм опустеет.