Книга Право сильного, страница 5 – Юлия Арниева

Первые такты принц молчал. Он двигался несколько тяжелее, чем можно было ожидать от человека, столько лет славившегося танцами, но все еще безошибочно. Когда фигура снова поставила нас рядом, он произнес:

— Уильям уверяет, будто вы кормите половину флота. Причем рассказывает об этом так, словно лично носит за вами корзины.

— Его высочество преувеличивает мои заслуги. Я поставляю сушеное мясо и овощи по контракту, сэр, как любой другой поставщик Адмиралтейства.

— Как любой другой? — В его голосе прозвучало неподдельное веселье. — Графиня, я знаю по имени трех поставщиков Адмиралтейства, и двое из них уже умерли. Вы решительно не похожи ни на одного.

Нас развела фигура. Я прошла между двумя парами, повернула, едва не задев чужие перья своими, и снова оказалась напротив него.

— Но Уильям занят вами вовсе не поэтому, — продолжил принц. — Вот что действительно любопытно.

— Не уверена, что понимаю вас, сэр.

— Понимаете. Но мне нравится ваша попытка.

Он дождался следующего движения и, когда мы оказались ближе, продолжил уже тише:

— Мой брат всю жизнь оставался моряком, даже находясь в десяти милях от воды. Фрегаты, офицеры, Вест-Индия, ром, женщины — порядок мог меняться, содержание никогда. А теперь он рассуждает о снабжении, вдовах матросов, стоимости угля и каких-то совершенно невыносимых цифрах.

— Возможно, он всегда об этом думал, сэр, но прежде не находил среди своих собеседников желающих слушать.

Принц посмотрел на меня внимательнее.

— Вы его защищаете.

— Нет, сэр. Я лишь не люблю, когда человеку приписывают перемену характера там, где он всего лишь перестал скрывать одну его сторону.

На этот раз он рассмеялся по-настоящему.

— Теперь понимаю.

— Что именно?

— Почему Уильям о вас говорит.

Музыка снова развела нас. Комплимент был произнесен так легко, почти небрежно, и все же я его услышала. Так же, как заметила два взгляда из-за плеча соседней пары и то, что одна из пожилых дам у стены уже шептала что-то подруге. Завтра половина Лондона будет знать, что принц Уэльский танцевал с новой графиней Хавершем, а послезавтра появится объяснение зачем.

— А что будете делать вы? — спросил принц, когда мы снова сошлись.

— Простите, сэр?

— С миром. Война закончена, флот сокращают, военные расходы тоже. Я полагаю, вы не из тех, кто станет сидеть у окна и оплакивать потерянные контракты.

— Не стану.

— Я так и думал.

— Люди не перестали есть оттого, что в Амьене поставили подписи.

Он улыбнулся.

— Удивительное утверждение. В Уайтхолле оно многих поставило бы в тупик.

— Тогда, вероятно, мне не следует произносить его в Уайтхолле.

— Напротив. Вам следует произносить его именно там.

Он сказал это все еще легко, однако я насторожилась. Следующая фигура снова заставила нас разойтись. Когда мы оказались рядом, голос его сделался почти ленивым.

— Бывайте у меня, графиня. В Карлтон-хаусе собирается множество чрезвычайно умных людей, — продолжил он, — и почти все они способны говорить часами, не сообщив ничего, чего нельзя было бы выразить в двух предложениях. Мне было бы приятно иногда видеть там человека с противоположным недостатком.

— Вы оказываете мне большую честь, сэр.

— Не преувеличивайте. Я всего лишь приглашаю вас на вечер, а не предлагаю государственную должность.