Книга Право сильного, страница 14 – Юлия Арниева

Дакрс несколько мгновений смотрел на меня, словно решая, следует ли оскорбиться, затем расхохотался так громко, что Эдмунд у окна обернулся. Смех почти сразу перешел в кашель; мужчина сердито отмахнулся от Артура, потянувшегося было к графину, сам налил себе воды и только после нескольких глотков снова обрел способность говорить.

— Хавершем, где вы ее взяли?

Артур на пару секунд задумался, будто вопрос требовал обстоятельного ответа и бросив на меня быстрый взгляд, ответил:

— В Норфолке. Совершенно случайно.

— И вам позволили оставить?

— Как видите.

Я уже собиралась заметить, что присутствую при этом разговоре, когда от окна донесся голос Эдмунда:

— Сэр, ваша гнедая хромает.

Дакрс еще улыбался.

— Что?

— Гнедая, сэр. Та, которую вы показывали. Она хромает на левую переднюю.

Старик повернул голову к окну.

— С чего вы взяли?

— Она ее бережет. Наша Бесси так же ставила ногу, когда наколола копыто.

Дакрс нахмурился, несколько секунд всматривался в мальчика, затем уперся ладонями в подлокотники и начал подниматься. Получилось не сразу, однако от помощи Артура он отказался одним взглядом и все-таки добрался до окна.

— Проклятье.

— Я предупреждал вас насчет рассудка, — насмешливо заметил Артур.

— Молчите, Хавершем, — буркнул Дакрс и когда мы уходили, я услышала, как старик требовал послать в конюшню и немедленно выяснить, что с гнедой.

Домой мы возвращались в шестом часу вечера. Эдмунд продержался до первого поворота, потом сполз по сиденью, привалился к моему боку и я поняла, что на этом его запас мужества окончательно иссяк.

— Устали, сэр? — спросил Артур.

— Нет.

— Врете.

— Немножко.

— Я тоже.

Артур переложил трость на другую сторону, освобождая мальчику место для ног.

— Быть наследником, сэр, утомительное занятие. Вас будут разглядывать, о вас будут спрашивать, а некоторые станут искать в вас изъян просто потому, что им будет приятно его найти. Быть хозяином еще труднее: тогда придется отвечать не только за себя одного.

Эдмунд смотрел на него снизу вверх.

— Я не хочу.

— И правильно. Кто хочет, тот обыкновенно плохой хозяин. — Артур помолчал. — Но пока вам нечего опасаться, потому что вы не один. Я рядом и миледи, а миледи, доложу вам, страшнее меня.

Эдмунд слабо улыбнулся, повозился, устраиваясь удобнее, и через несколько минут заснул, прижавшись щекой к моему рукаву.

Артур некоторое время смотрел на него, потом едва слышно произнес:

— Ни один. Никто не поинтересовался, почему мой погибший сын, пять лет прожил в Филадельфии.

— Я заметила, — согласилась я, глядя в окно, где мимо ползли фасады, лавки, вывески, и думала. Письма были отправлены Форду в марте. Две пачки: те, что писал Чарльзу «любезный кузен», и те, что Чарльз писал отцу и не отправил. Несколько листов, за которыми стояла контрабанда, торговля с неприятелем и мнимая смерть наследника древнего рода.

С тех пор Ярмут уехал во Францию, графиня Уэстморленд слегла с мигренями, а герцога Кентского отправили губернатором в Гибралтар «в знак высочайшего доверия».

И ни одна из этих новостей не потянула за собой имени Хавершемов. Я не знала, следует ли мне быть благодарной Форду или тревожиться еще сильнее. Человек, который держит у себя такие бумаги и не дает им ходу, оказывает услугу ровно до той минуты, пока ему это удобно.