Книга Лезвие, страница 62 – Ульяна Соболева

— Ты считаешь, я ее вы**ал и закопал у нас в саду? Ты за этим сюда пришла? Узнать — не трахает и не жрет ли монстр маленьких девочек?

Она покраснела, а я захохотал ей прямо в лицо. Вот теперь красней, маленькая, и злись. Вот теперь я заслужил, чтоб ты метала в меня молнии и готова была выцарапать мне глаза. А хочешь, ты взовьешься и тебя разорвет на части от возмущения?

— Так вот… я очень люблю жрать маленьких, вкусных девочек.

Облизался, а у нее глаза расширились от ужаса, и я хохотал, как ненормальный, не зная, хочется ли мне сейчас свернуть ей шею или жадно впиться в ее приоткрывшийся рот, и показать, КАК бы я ее сожрал.

— И… и где она теперь?

Голос чуть дрогнул, а мне… мне хотелось завыть волком, ведь она даже не сомневается, что я на такое способен. Такой быстрой вербовке позавидовала бы даже разведка.

— А как ты думаешь? Ну давай отпусти фантазию. Я ее убил? Закопал у нас в саду? Спрятал в подвале? Оооо, а может, она закрыта в платяном шкафу, вся связанная веревками, и истекает кровью?

Она просто зажмурилась и так и стояла с закрытыми глазами, не решаясь на меня посмотреть. Словно я такое лютое чудище, что от моей близости у нее разорвется сердце.

— Ну давай. Ты пришла ко мне в спальню требовать ответов. Значит, у тебя есть своя особая версия. Например, о том, что я трахаю нашу обслугу, да? Тебя это разозлило бы, или все же ты считаешь, что я так же занимаюсь и расчлененкой? На что, по-твоему, способен такой, как я?

— На что угодно. Ты способен на что угодно. Ты на моих глазах стрелял в Демона, ты держишь меня в клетке, ты спрятал от меня нашего ребенка и только ты решишь, когда я могу ее увидеть. Я не знаю тебя. Не знаю, кто ты. Да. Для меня ты чудовище, способное на все.

Зато честно. Зато ножом не в спину, а в самое сердце. Что ж, наверное, ты заслужил, Зверь. За ее прошлые страдания, которые она безропотно снесла от тебя, пришла отдача. Ответка, мать ее. Да так, чтоб от боли темнело в глазах и трещали кости. Но я опять расхохотался, как идиот. Видел, что она вздрагивает от этого хохота, и все равно не мог заткнуться.

— Ну так, как? Поиграем? Как думаешь, она жива?

— А… а ты мог реально убить эту девочку?

Спросила, так и не открывая глаз, и губы дрожат. Бл****дь. Как мне это вытерпеть? Что сделать, чтоб все это изменить и отмотать назад.

— Мог. Ты ведь в этом даже не сомневаешься, и правильно, мог. Но пока не убил.

Мне было интересно, как-то по-мазохистски интересно, как далеко она зайдет. Кем реально считает меня на самом деле. Что именно вдолбили в ее маленькую головку эти ублюдки? И с каждым ее ответом понимал, что там тьма кромешная, и меня там больше нет ни в ее голове, ни в ее сердце, душе. Нигде меня нет.

— Она очень юная и у нее больная мать. Таня берется за любую работу, чтобы оплатить ее лечение. Мне девочки рассказали на кухне. Отпусти ее. Пожалуйста. Неужели ты можешь так поступать с людьми?

— Юная? Ну и что? Ты лезла ко мне в ширинку, едва тебе исполнилось восемнадцать. И ты была совершенно не ребенком. Оооо, как ты меня соблазняла, малыш. Что ты со мной творила…