Книга Тьма в его глазах, страница 67 – Ульяна Соболева

— Самая красивая, Марк. Самая.

Я не знаю, как это произошло, но следующую фразу мы произнесли с ним одновременно, и я оторопел, изумлённо повернув к нему голову:

— На неё можно смотреть вечно и всё равно не насмотреться.

Ребенок громко засмеялся, чем обратил внимание на себя наших женщин, но продолжил всё так же на ухо шептать мне:

— Вот! А они говорят, ты ничего не помнишь. Ты же всегда так говоришь!

Я расхохотался, спуская его на пол:

— Некоторые вещи необязательно помнить, Марк. Их достаточно видеть. Они бесспорны.

Пока Дарина распоряжалась насчёт того, чтобы нам принесли ужин, я попросил детей показать мне наш дом. И поражался, переходя из комнаты в комнату, насколько в этом доме ощущалось моё собственное присутствие. Даже не так. Насколько этот огромный особняк ощущался моим. Каждый штрих: от тёмных обоев и плотных тяжёлых штор до роскошных предметов мебели в классическом стиле.

Слуги, склонявшиеся в три погибели, с широкими улыбками на лицах и нездоровым желанием прикоснуться к моим рукам своими трясущимися от радости пальцами.

Мы были в комнате Таи, обустроенной в нежно-персиковых тонах, она вместе с постоянно комментировавшим что-то Мариком показывала мне фотографии и видео нашей семьи на своем планшете, когда меня пронзило мыслью:

— А где ваш брат, дети? Почему он не пришел…

— Попривествовать блудного отца?

Я вскинул голову, услышав этот голос, и замер, увидев в дверях молодого парня лет семнадцати. Он стоял, опершись спиной о косяк и сложив руки на груди. На его губах блуждала холодная улыбка, с которой он рассматривал моё лицо. Я перестал удивляться такому пристальному вниманию к себе после встречи с Дариной. Все, кто знал о потере мной памяти, смотрели на меня именно так – выискивая изменения в облике. Но он…Его взгляд был лишён любопытства или настороженности, как у всех остальных. Но был наполнен интересом сродни тому, с которым учёные исследуют в лаборатории очередной объект.

И, наверное, точно так же сейчас смотрел на него я. Вот только не думаю, что мне удавалось скрыть очередной шок. Да, я знал, что Яков был похож на меня словно моя копия. Самая точная копия, какую только можно представить себе. В таких случаях принято говорить «как две капли воды». И это самое странное ощущение, которое я когда-либо испытывал. Смотреться в живое зеркало и видеть в нём отражение самого себя, но оно, как в фильмах ужасов, вместо улыбки отвечает тебе оскалом. Я медленно встал со своего места, продолжая разглядывать, отмечая про себя его спрятанные в карманах тёмно-синих джинс руки, чёрную футболку с короткими рукавами и кулон на шее в виде черного черепа с серебряными глазницами. Значит, всё это время засранец был дома и не удосужился спуститься вниз и встретить нас.

Парень продолжал молчать, склонив набок голову, а потом его интерес и вовсе иссяк, будто он сделал нужные для себя выводы, и он произнёс, по сути, не обращаясь ни к кому.

— Мама сказала, что всё готово, и вам следует спуститься вниз.

От меня не укрылся укоризненный взгляд, которым одарила его сестра, когда проходила мимо него, утягивая за собой младшего брата.

Я дождался, когда они скроются и рявкнул собравшемуся последовать за ними Яше:

— Стой!

И он остановился. Вот только не соизволил повернуться ко мне лицом, предоставив смотреть на его напряжённую, будто каменную, спину.