Книга Покоренные, страница 67 – Ульяна Соболева

Я заставил себя подняться. Орс уже прикрывал сектор, пожарные сбивали дорожку пены. Максим добрался до Андрея первым, прижал пакет к ране и назвал его по имени. Воронов открыл глаза.

— Опоздали, — прохрипел он.

— Ты всегда недоволен сервисом, — ответил Максим. Голос у него сорвался, но руки не дрогнули. — Не разговаривай.

— Карина?

— Снаружи. Живая.

Только после этого Андрей позволил себе закрыть глаза. Я увидел движение у западного выхода. Фарид отступал, прикрываясь дымом. Прицел снова нашёл его спину. Но между нами появились двое медиков с носилками — они входили к Андрею по очищенному коридору. Стрелять сквозь них было нельзя. Фарид оглянулся, будто знал, какой выбор уже сделал за меня, и исчез за створкой.

— Западный выход! — передал я.

Внешняя группа ответила через несколько секунд: дверь вела не на открытый двор, а в служебный тоннель соседнего склада; там нашли брошенный мотоцикл и сменную куртку. Фарид готовил уход раньше, чем поставил камеру. Погоня началась по официальному периметру, но обещать захват никто не стал.

Андрея вынесли через западный коридор. Медик на ходу называл показатели: сознание спутано, дыхание частое, давление снижается, проникающее ранение правого верхнего отдела живота, подозрение на повреждение печени. Ему поставили две венозные линии, дали кислород, согревающий пакет и повезли в травма-центр, где уже готовили кровь и операционную.

Карина ждала у медицинской машины. Она не бросилась внутрь и не мешала бригаде. Встала там, где разрешил врач, и взяла отца за пальцы, пока носилки фиксировали.

— Папа, посмотри на меня.

— Опять... не слушаешься, — с усилием выговорил Андрей, открыв глаза.

— Это у нас семейное. — Она рассмеялась и заплакала одновременно.

— Со мной... не едешь. Им работать.

Её лицо на мгновение стало беззащитным. Потом она кивнула. — Я буду сразу за вами. Никаких обещаний.

— Сделаю... что смогу.

Двери закрылись. Скорая ушла под сопровождением, но без нашей семьи внутри. Карина стояла, пока красные огни не скрылись за поворотом. Я подошёл на расстояние вытянутой руки.

— Ты мог стрелять в него, — сказал Максим у меня за спиной.

— Мог.

— Почему не выстрелил?

Я посмотрел на кровь Андрея, оставшуюся на его перчатках. — Потому что у второго человека палец уже был на спуске. Я выбрал живого, которого ещё можно вынести.

Максим медленно кивнул. В его глазах ярость никуда не делась, но спорить было не с чем. Карина повернулась ко мне. Благодарности в её лице не было, и это было правильно. Спасение её отца не делало нас квитами.

— Фарид ушёл, — сказала она.

— Да.

— Значит, снова попытается.

— Да.

— А ты жалеешь?

Я почувствовал, как броня давит на место удара, как звенит в левом ухе, как старый голос внутри перечисляет все смерти, которые Фарид ещё принесёт. — Нет. Но это не делает следующий выбор легче.

Она коснулась моей руки. Коротко, почти сердито. — Хорошо. Я бы не поверила мужчине, которому внезапно стало легко быть человеком.

Рация Орса ожила, когда пожарные уже проверяли перекрытия, а следователь упаковывала телефоны задержанных. Машина Сони благополучно добралась до больницы; девочка находилась с врачами под новой охраной. Ни она, ни кто-либо из детей не держал аппаратного ключа. Две части настоящего доступа оставались у взрослых хранителей, чьи маршруты развели ещё до операции.