Книга Измена. Я все равно тебя верну, страница 112 – Марго Лаванда

Но Карим настаивает. Уходит.

Возвращается с тортом. А потом опускается на одно колено и раскрывает передо мной коробку, в которой сияет серебряное, украшенное мелкими бриллиантами кольцо.

— Выходи за меня, Софья. Клянусь, я буду тебе верен. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

У меня кружится голова. Так сильно, что хватаюсь за подлокотники.

Абсолютно такого не ожидала.

— Софья, прости. Меньше всего хотел тебя снова расстроить, – Карим подходит ко мне. – Знаю, все слишком быстро. Я не должен так торопить события. Слишком виноват. Я просто… хотел, чтобы ты подумала. Не стоило обставлять все так пафосно.

Я плачу. Не могу остановиться. Карим обнимает, утешает. Как избавиться от теней прошлого? Другой жизни, обид, боли?

Наверное, сила как раз в том, чтобы начать все сначала. В смелости сделать это.

Не ради себя, ради будущего.

Во мне вдруг вспыхивает твердая вера, что сможем.

Протягиваю руку. Карим надевает мне кольцо. Затем обхватывает меня за подбородок, нежно проводя большим пальцем по моим задрожавшим губам. Это действует как электрический разряд. Вздрагиваю.

Сердце колотится сильнее и сильнее, когда надавливает пальцем на мои полуоткрытые губы.

Нет больше сил протестовать и бояться.

— Любимая. Посмотри на меня.

Подняв ресницы встречаю твердый, пронзительный взгляд.

— Я уже не могу держать это в себе. Умираю без тебя, Софья. Безумно люблю тебя. Мне никто, кроме тебя не нужен.

Понимаю, что чувствую к Кариму то же самое. Неодолимое притяжение. Я давно простила и забыла обиды.

Умираю от желания.

Пусть и страхов еще предостаточно, но они становятся неважны.

Карим наконец припадает к моим губам, с тихим стоном, прижимая к своему твердому, мускулистому телу, отчего теряю всякую способность думать.

Есть только эмоции. Безумное притяжение. Любовь, которая неподвластна никаким испытаниям.

— Скажи, что скучала по мне.

Каждая клеточка тела умоляет ответить «да».

Тосковала. Умирала.

Карим подхватывает меня на руки. Испуганно вскрикиваю, а он уверенно несет меня в дом.

В гостиной ставит на ноги, обнимает за плечи. Прижимается лбом к моему лбу.

— Клянусь, этого я не планировал, – выдавливает тихое признание. – Сейчас уже все не по плану. Знаю, нам надо поговорить…

Сама прерываю его поцелуем.

Разговоры могут и подождать.

Горячий отклик почти лишает меня возможности сделать вдох. Абашев целует меня в ответ с дикой жадностью. Воздух между нами пропитан страстью.

Жар, исходящий от Карима, неповторимый запах его кожи, такой родной, дурманит голову. Растворяюсь в восхитительном ощущении полной невесомости.

Безотчетным движением запускаю руки в его волосы, притягивая еще ближе.

Карим отстраняется, прерывая поцелуй. Внимательно смотрит на меня.

— Скажи, что простила меня, – осторожно касается указательным пальцем моей щеки. Это трепетное касание рождает вспышку нежности в ответ.

— Давно простила…

Карим берет меня за запястье, подносит мою ладонь к губам.

Столько покаяния в этом жесте. Бесконечно трепетное прикосновение.

Не могу пошевелиться, даже если бы захотела, но я не хочу. Снова закрываю глаза, отдаваясь этим прикосновениям, принимая их, впитывая.

— Я так тебя люблю, Софья…

— И я тебя, – все, что успеваю пролепетать, прежде чем настойчивые губы закрывают мой рот поцелуем.