Книга Ребенок от мужа сестры, страница 72 – Марго Лаванда

— Ты очень задумчива, Тина. Может, поделишься своими тревогами? – мягко спрашивает меня бабушка Марата. Она тоже вышла в сад, спросила не помешает ли. Я была только рада ее компании. Как-то естественно выходит, что рассказываю ей о своих сомнениях. О том что узнала новый телефон сестры и хочу ей позвонить.

— Я понимаю твои мучения, девочка. Позвони, конечно.

— Только пожалуйста, не говорите об этом Марату. Он расстроится.

Последнее время даже просто имя Ники вызывает в нем крайнюю степень раздражения. Поэтому не хочу провоцировать негатив.

— Не скажу, милая. Но и ты пообещай мне в ответ.

— Да, конечно. Что?

— Если Ника предложит встретиться, не ходи одна.

— Вы сейчас хотите сказать, что моя сестра может представлять для меня опасность? – переспрашиваю возмущенно.

— Я не знаю. Говорю то что чувствую.

— Я хочу ее увидеть! И если она предложит…

— Хорошо, милая. Но согласись, ты в том положении, когда надо думать не только о себе. Тогда пообещай, что не пойдешь одна. Я схожу с тобой. Тем более ты же никуда ни разу одна не выходила.

— Да. Потому что нужды не было. Я не ребенок и не потеряюсь.

— Я этого и не говорю. Сочти это моей прихотью. Пожалуйста.

Киваю. В любом случае, сначала надо позвонить. Может Ника не захочет меня видеть.

* * *

Казалось бы, я безумно хочу поговорить с Никой, но когда доходит до решающего момента, отчаянно трушу, даже пальцы дрожат, когда набираю с листка бумаги номер:

— Да? – произносит голос сёстры, и слёзы брызжут из глаз.

— Ника... это я, – все что удаётся вымолвить.

— Привет, Тина, – голос сёстры звучит устало. – Я рада, что ты позвонила. Как у тебя дела?

— Все… хорошо. Очень соскучилась по тебе.

— Я тоже, Тина.

— Ты сердишься на меня?

— Вряд ли это можно так назвать, – вздыхает сестра. – Я подавлена, разбита, но жизнь продолжается несмотря ни на что. Ты все равно останешься моей сестрой, что бы ни случилось между нами.

— Спасибо. Не представляешь, как для меня важны эти слова

Мы поговорили ещё немного, но это были общие обтекаемые фразы, ни слова про Марата или ребёнка в моем животе.

— Где ты сейчас живёшь, Ника? Надолго в Лондоне? – спрашиваю робко.

Нет скоро уезжаю. Сняла небольшую комнату.

— Ясно… а с папой что? Твоя подруга, которая дала мне телефон, сказала что вы поссорились.

— Может все же встретимся, Тина? Боюсь предлагать, если честно. Не уверена что стоит предлагать тебе это…

— Почему?

— Не знаю, – новый вздох. -Прости. Про папу не могу по телефону…

— Да, хорошо, давай встретимся, – решаюсь наконец, понимая, что иначе точка не будет поставлена. Разговор должен принести облегчение нам обоим. Только так сможет начать строить отношения с чистого листа.

— Только я обещала Анне Львовне, что мы…

Запинаюсь.

Это звучит так, будто я безвольное существо, и должна находиться под присмотром. Но я действительно пообещала…

— Я не против, сестрёнка, – произносит Ника, и у меня отлегает от сердца. – Ты можешь с кем угодно прийти, это неважно. Можешь и не приходить, я же понимаю… что тебе нелегко. Со мной в последнее время было сложно. Ты многое пережила. Я не должна была делать все это. Я сама во всем виновата.

— Не говори так! Ты ни в чем не виновата! Спасибо, что не возражаешь. Это не мое желание, а уступка женщине, которую я бесконечно уважаю.