Книга Развод. Вернуть жену любой ценой, страница 14 – Марго Лаванда

— Какая коварная! А ты — невинный птенчик, да? Все, с меня достаточно, — откидываю плед и встаю. — Мне надо домой.

Пошатываюсь, муж подхватывает.

— Я отвезу тебя.

— Не прикасайся ко мне!

Вот только у меня нет сил с ним сражаться, и Вяземский выносит меня из кабинета на руках. Хорошо хоть у него есть запасной выход на пожарную лестницу. Если бы перед сотрудниками так протащил меня, это был бы позор века. Хотя куда уж позорнее. Меня будто в грязи вываляли.

— Садись, — ставит на ноги только возле своего рендж ровера.

— Я не могу тебя видеть. Хочешь, чтобы облевала тебе любимую машинку?

— Я в любом случае отвезу тебя домой. Ты меня похоже не услышала.

— Я тебя ненавижу!

— А я тебя люблю, Марианна. Забудь слово развод. Мы разберемся кто подослал ко мне Островскую и от кого у нее ребенок. Точно не от меня.

— Неужели ты не понимаешь, что мне невыносимо сейчас видеть тебя! Я хочу уехать с водителем Сони!

— Не хочу я сейчас слышать про твою стервозную подружку! — психует муж.

— Ты понимаешь, что ведешь себя сейчас как больной⁈ Ты меня пугаешь! Я не привыкла, чтобы меня заставляли силой!

— Ничего, дома успокоишься. Посидишь взаперти и подумаешь, что для тебя действительно важно, а что нет! — рычит Вяземский, выруливая на шоссе.

— Взаперти? Это еще что значит⁈

— Все, помолчи, Марианна. Ты же не хочешь, чтобы мы попали в аварию?

Андрей знает, что сказать, чтобы я замолчала. Три года назад в страшной аварии погибла родная мамина сестра. Это было очень страшно. С мужем и дочерью, моей двоюродной сестрой, которая боролась за жизнь до последнего, но врачи ничего не смогли сделать. Это было страшно, чудовищно!

Никого из семьи не осталось, кроме малышки Ники. Сейчас ей шесть, а тогда было всего три годика. Она не помнит ни маму, ни бабушку, ни дедушку. Кто отец Ники — мы не знаем. Ее растит моя мама. Оформила полную опеку, забота о малышке стала для нее отдушиной.

За рулем был муж маминой сестры, дядя Паша. Супруги ругались, спорили, еще перед поездкой, это видели соседи. И, возможно, продолжили в машине.

Все это так страшно. Одна глупая ссора может вот так перечеркнуть несколько судеб. На нас это сильно повлияло, долго были в трауре и не могли прийти в себя от шока. Хотя со старшей сестрой у мамы не было особо близких отношений. Скорее, холодно-нейтральные.

Поэтому, я замолкаю. Что бы ни было — нервировать водителя нельзя. Да и мне хочется помолчать немного. Я столько кричала на Вяземского, что горло болит.

Вот и наш дом. Навстречу с лаем выбегают Лея и Вольфи. Глажу свою красавицу, шпица беру на руки. Иду в дом, не оборачиваясь на Андрея. Надеюсь, он сейчас уедет, вернется обратно на работу и даст мне время остыть. Сейчас у меня слишком сумбурные мысли, возможно даже не совсем адекватные.

Держа на руках пушистый комок, понимаю, что не смогу бросить свой дом. Ни за что!

Оставит ли мне его Андрей в случае развода?

Брачного контракта у нас никогда не было. Мой муж выбился в люди сам, постепенно, по шажочку. А я всегда была его надежным тылом. Никогда не задумывалась с чем останусь в случае развода. Даже мысли такой не возникало! Я никогда не была привязана к материальным благам. Соня пыталась вразумить меня на этот счет, она смотрела на супружество совсем иначе. Впрочем, не давила на меня, понимая, что это бесполезно. Я всегда отмахивалась от ее редких замечаний, вопросов, есть ли у меня акции фирмы Андрея…