Книга Тайный сын магната. Прости за все, страница 28 – Марго Лаванда

— Ага, знаю, – Кристина забирает у меня малыша.

— Нам действительно пора, – бормочу и поднимаюсь, иду к выходу в коридор.

И тут происходит невероятное. Давид делает шаг к Крис, а Саша вдруг тянет к отцу свои ручки. Время будто замирает. Я не могу сделать вдох.

Саша на руках Давида. Хватается за свитер отца, колотит кулачками по его груди. Улыбается ему.

Боже. Мне не вынести этого.

У меня звон в ушах, ноги слабеют. Хватаюсь за стоящую рядом Иру.

— Сколько ему? – хрипло спрашивает Байратов.

— Два года, – быстро находится Крис, убавляя возраст моему сыну.

Давид идет в моем направлении, а я вся сосредоточена на том, чтобы скрыть подкатывающее к горлу рыдание.

— Ладно, иди к маме малыш. Еще увидимся.

И передает ребенка… мне.

А я машинально принимаю.

Давид берет мой чемодан и скрывается за дверью.

Я совершенно оглушенная и потерянная, не понимаю что дальше, даже предполагать боюсь. Просто следую за Давидом, который молчалив и очень мрачен. Спускаемся в лифте. Подходим к машине. Байратов загружает мой чемодан в багажник, кивает мне, чтобы садилась. Трусливо забираюсь на заднее сидение.

В дороге молчим. Я лихорадочно ищу как оправдаться, но уже ясно – попалась. Врать дальше не имеет смысла. Все. Правда вырвалась наружу.

Почему Давид молчит? Не хочет ребенка? Злится, что родила? Мне уже черти что начинает лезть в голову.

Скорость у нас приличная, так что я даже пискнуть боюсь. Только бы в сохранности добраться. А уж там... Придется обнажить душу.

Никакого ожидания в аэропорту, у нас места бизнес-класса, сразу поднимаемся на борт, очень быстрая регистрация.

— Вам принести что-нибудь? – как только занимаем свои места в белоснежно-кремовом салоне, от роскоши которого буквально дух захватывает, к нам подходит стюардесса.

— Нет, просто воды, пожалуйста, – говорю слабым голосом.

— Представляю, как тебе сейчас страшно, – неожиданно хмуро цедит Байратов. – Или наоборот, наслаждаешься?

Его взгляд полон арктического холода.

— О чем ты?

— Это ведь твой ребенок. Точнее, наш. Ты украла у меня сына, Есения?

Итак, началось. Сейчас он будет обвинять меня во всех смертных грехах.

— Ты говорил, что не можешь иметь детей, – шепчу с болью.

В ответ получаю такой бешеный взгляд, словно Байратов готов убить меня. Или, как минимум, ударить. Его руки сжимаются в кулаки. Я же, наоборот, вздергиваю подбородок кверху. Готовая ко всему. Прежде всего – как волчица защищать своего сына!

— Думаешь, я тебе наврал?

— Давид, я не хочу мучить ни тебя, ни себя. Нас поженили насильно, мы с тобой попали в ужасно сложную ситуацию. Каждый из нас выживал как мог. Давай не будем обвинять друг друга...

— Ты мне скажешь или нет?!

Так рявкнул, что подскочила на сидении, испуганная и дрожащая. Показалось, что точно ударит. Но он лишь выругался грязно.

— Да, я родила от тебя, – признаюсь, содрогаясь от тягостных воспоминаний. – Ты не можешь обвинять меня! Вспомни, сколько ты мне всего наговорил! Что не можешь иметь детей. Более того, не хочешь!

— Думаешь, я тебе врал? Кто в здравом уме придумает о себе такое? Неважно, что я говорил, Есения. Когда ты узнала, что беременна, должна была ко мне прийти!

— Зачем? И нет, я ничего не должна тебе!

Он даже мысли не допускает, что это не его ребенок. Что я могла во время нашего фиктивного брака встретить другого мужчину. Если бы Давид озвучил такие предположения, может быть я могла бы окончательно разочароваться в нем, даже возненавидеть. Его реакция удивляет и тревожит меня. Не понимаю что дальше. Неизвестность парализует.