Книга Босс-оборотень для Белоснежки, страница 49 – Марго Лаванда

— Почему ты выглядишь перепуганной насмерть? – тихо спрашивает Эрик. – Неужели я сделал что-то, дал тебе повод считать меня монстром. Что я сделал тебе, Алисия? Почему ты считаешь меня чудовищем?

Что мне ответить ему? Что он неправ, и я наоборот, иссыхаю по нему, как несчастная ветка в пустыне. Не имея ни шанса, ни надежды.

— Вам лучше уйти, – это все что получается выдавить. – Со мной уже всё хорошо.

— Вот только у меня не получается, не могу выйти понимаешь? – почти кричит Брейдер, а я застываю, не в силах поверить в услышанное.

Он кажется таким искренним сейчас

— Прошу вас, не говорите больше ничего, – умоляю сдавленно.

— Ты права, – соглашается Эрик. – Говорить ничего не нужно. Наверное, мы и так слишком много сказали друг другу.

Босс наклоняется ко мне и припадает губами к моим губам. Я настолько ошеломлена, что только и могу, что неловко, нетерпеливо, непроизвольно отвечать на касания его губ, побуждая его продолжить поцелуй. Он длится и длится, бесконечно долго. Мы как два почти сошедших с ума путника, проделавших длинный путь по пустыне, не можем напиться из живительного источника.

— Сладкая, – шепчет Эрик, на секунду отрываясь от меня. И снова припадая к тянущимся к нему губам. Не прерывая поцелуя, он тоже опускается на мою кровать, рядом, гладит нежно мое лицо, притягивает ближе к себе за шею. Кажется, теперь я понимаю, что такое рай.

Эрик

Кто бы мог подумать, что совсем недавно я называл эту девчонку пигалицей и мечтал от неё избавиться. Считал её навязанным мне бабушкой препятствием и раздражителем в одном флаконе. И вот, сейчас вдруг, когда внезапно осознал, что могу прикоснуться к ней, испытываю невероятную гамму эмоций.

Я привык к тому что мое сердце ничего не ощущает, словно мертвое. Но сейчас, стоило прикоснуться к Белоснежке, как все изменилось. Я не просто чувствую – я сгораю в адском огне желания. И одновременно схожу с ума от наслаждения. Никогда не любил поцелуи в губы, всегда избегал этого. Дина обижалась на меня за это, а сейчас я вдруг открыл для себя совершенно новый источник наслаждения. Это губы Белоснежки. Такие мягкие, влажные, нежные и податливые, они отвечают мне с таким трепетом, что чувствую, как каменная стена вокруг умершего сердца рушится. Стена оказывается теперь не толще скорлупы, и мы оба теперь охвачены безумием, которое не в состоянии остановить.

Мои руки жадно шарят по телу Алисии.

— Я могу съесть тебя, – бормочу, задыхаюсь от страсти. Запускаю руку в гриву влажных от воды, белокурых волос. Слегка тяну назад, принуждая откинуть в голову. По венам бежит адреналин, словно электрический ток. Ловлю взгляд Белоснежки и чувствую, как сумасшедшая радость захватывает меня, одновременно с чувством готовности. Целую её нежно в горло, страстно пощипывая горячими губами тонкую кожу. Чувствую, что малышка задыхается от моей ласки. Другой рукой теснее прижимаю Алисию к своему телу. К тому моменту, когда снова забираю её спелые розовые губы, чувствую, как она из томилась от жажды нового поцелуя. Волна возбуждения затапливает её.

— Ты восхитительна, – шепчу хрипло.

— И ты, – слышу в ответ и умираю от радости, от понимания, что девочка тоже хочет меня, что ее накрывает не меньше.

Белоснежка поднимает на меня яркие как звезды, глаза. И я читаю в них восторг и восхищение. Ощущение, что каждый её нерв трепещет от радости.