Книга Босс-оборотень для Белоснежки, страница 34 – Марго Лаванда

Кажется, я потеряла сознание. Потому что вокруг темнота, и я ничегошеньки не понимаю. Где нахожусь, что происходит. Мои руки затекли ужасно, потому что связаны за спиной. Но не слишком крепко, я чувствую, что могу освободиться. Стараюсь изо всех сил, и наконец мне это удается. Глаза привыкают к темноте, и я вижу темную фигуру, валяющуюся в дальнем углу комнаты. Пячусь от нее подальше, оглядываясь, в поисках двери. Тем временем фигура издает стон. Вижу наконец дверь и отчаянно дергаю за ручку, но она заперта. Дергаю и дергаю, словно впав в помешательство. Вспоминаю последние события и меня начинает трясти. Почему я потеряла сознание? Зачем меня заперли здесь, и что с Эриком?

Выбившись из сил, пячусь на лежанку, что-то вроде кушетки, падаю на нее. Опустошенная, застывшим взглядом смотрю в потолок. Голова раскалывается, в горле пересохло, веки налились и горят огнем.

Снова стон. Вспоминаю что не одна здесь. Пленник, надо посмотреть, не нужна ли ему помощь. Осторожно поднявшись с постели, медленно приближаюсь. Фигура завернута в плащ. Дотрагиваюсь – тело, горячее словно печка. И запах кровь бьет в ноздри. Меня охватывает ужасное предчувствие. Дергаю за край плаща, и пошатываюсь. Передо мной лежит Эрик. Он весь в крови, в укусах. Неужели его родной дядя сделал такое с ним? Эрик стонет, его глаза закрыты, и он без сознания. Дотрагиваюсь до его горячего лба. Снова стон, но на этот раз довольный, аж выгибается навстречу моей руке. Понятное дело, руки у меня ледяные. Мне очень страшно. Эрик почти вернул человеческий облик. Регенерация тоже началась, но медленная, видимо он потерял слишком много крови. Мне безумно жаль его, но сколько не пытаюсь сообразить – помочь ничем не могу.

— Воды, – стонет мой босс, и я начинаю метаться по комнате. А потом и в дверь колотить. Если нас заперли словно в темнице, значит за дверью должны быть тюремщики, и помочь нам.

— Пожалуйста, откройте! Нам нужна вода! – кричу в замочную скважину, и о чудо, дверь приоткрывается. Но всего на секунду, в комнату влетает бутылка воды и дверь захлопывается.

— Подождите! Он ранен! Нам нужны бинты! И антисептик.

Понимаю, что мне и так повезло, страдать от жажды – что может быть ужаснее. А раны и так затянутся. Подбегаю к Эрику, аккуратно приподнимаю его голову и прикладываю горлышко бутылки. Босс пьет жадно, долго. Литровая бутыль пустеет наполовину, когда раздается довольный вздох, потом стон, и наконец:

— Спасибо, Белоснежка.

Эрик снова впадает в забытье, оставляя меня наедине с роем мыслей. Почему он это сказал? Почему так назвал меня? Он явно бредил и принял меня за кого-то другого, но почему это прозвище, это слово, Белоснежка, так взволновало меня? Словно когда-то кто-то называл меня так.

И почему меня? Сказочная Белоснежка, она же брюнетка. А я – очень белая. Волосы очень светлы, и кожа. В общем, делать взаперти нечего, дыхание Эрика выровнялось, и я поняла, что регенерация вступила в завершающую стадию, поэтому я сидела и гадала, не могла остановиться. Найду ли смелость спросить Эрика о его странных словах, когда он очнется?

Эрик

Она сводит меня с ума. Если бы кто-то месяц назад сказал мне что я стану таким зацикленным на своей секретарше, я бы рассмеялся. Но сейчас мне ни фига не смешно. Давно не смешно. Она взволновала меня в первую минуту, в первую встречу. Поэтому и вел себя с ней излишне грубо. Потому что не понимал причин своего поведения. Она даже пахла особенно, удивительно напоминая нечто, что потерял давно. Вдыхая ее запах на ум приходило слово истинная, но это невозможно, и боль затапливала меня. Белоснежка травила душу, и я почти решил от нее избавиться. Но тут, проклятые подозрения в шпионаже спутали мои планы. Уволить нельзя, тогда я решил, что ускорю процесс. Возьму ее с собой в клуб, где собираются все наши конкуренты. Понаблюдаю кто подходит к ней, да и за ее реакцией.