Книга Сводный Альфа, страница 26 – Марго Лаванда

И тут понимаю, что Луфус начал обращение. Не теряя ни секунды, рыжий оборотень бросается на меня. Невозможно соперничать с ним по скорости, не могу увернуться или блокировать.

Тело охватывает боль. Я умею ее терпеть. Но удар оглушает меня, в ушах звенит, я падаю на колени. Понимаю, что должен устоять, любой ценой и методами. Но противник не собирается давать мне ни секунды, чтобы перевести дыхание. Снова бросается на меня, и только молниеносный прыжок назад спасает меня от готовых разодрать плоть до костей когтей зверя. Затем передние конечности оборотня сжимаются в огромные кулаки-кувалды, он чувствует мою дезориентацию и теперь делает шоу, играет с жертвой. Наносит короткие одиночные удары, каждый из которых усиливает звон в моих ушах и потерянность в пространстве, заставляет терять ощущение разницы между полом и потолком.

Пытаюсь собраться. Блокирую большую часть ударов. Но понимаю, что устоять в этом бою смогу, только если тоже начну обращение. Для этого мне надо всего несколько секунд. Сконцентрироваться. Стук сердца в ушах становится бешеным, оно будто несется галопом.

Стоит на миг замедлиться, и получаю сильный удар в голову, тело ослепляет боль, она проносится по ногам и рукам от столкновения с холодным бетоном пола.

Тяжело втянув в себя воздух, собираюсь с силами.

И тут перед глазами встает Эрика. Она тоже лежит на бетонном полу, связанная. К ней направляется чудовище…

Адреналин таким мощным потоком хлещет в кровь, что я сам не понимаю, как оказываюсь на ногах. Зверь внутри воет от безысходной ярости. Он готов рвать, убивать, крушить все вокруг. Наклоняю голову, вбираю носом воздух и стремительно бросаюсь на противника. Адреналин, скопившийся в крови, дает неистовую силу, первый же удар заставляет Луфуса отлететь на несколько метров под оглушительный рев толпы, уже списавшей меня со счетов. Тьма сгущается. Есть только круг света, в котором существую я, мой противник и жажда.

Не отвлекаясь больше ни на что, наношу удары несколько растерявшемуся от такой нежданной атаки сопернику. Луфус упустил все свои шансы на победу в этом бое.

До слуха доносятся крики людей, собравшихся вокруг ринга. Как бы ни притворялось общество, что далеко ушло от каменного века, человека все равно тянуло именно к таким забавам и развлечениям.

Не замечаю кровь, заливающую мне глаза, мешающую обзору и смешивающуюся с потом. Игнорирую металлический привкус во рту, планомерно, удар за ударом, не обращая внимания ни на что, вынуждаю противника сдавать позиции.

Луфус заметно теряет силы. Даже удары ног слабые, я блокирую их без труда.

Почти все кончено. Поднимаю Луфуса высоко над собой и бросаю об пол. Жуткий звук ломающихся костей, противник жалко откатывается в сторону и остается лежать лицом вниз. На бетонном полу появляется внушительная вмятина, от которой, точно сетка вен, бегут трещины.

Подхожу к Луфусу, он повержен, лежит неподвижно. Стискиваю его шею. Желание убить нестерпимо, еще и толпа скандирует:

— Убей! Убей! Убей!

Это меня и отрезвляет. Возвращаюсь в человеческий облик. Рефери кидает мне халат – прикрыть обнаженное тело. По трибунам проносится восхищенный женский гул. Им нравится смотреть на голого мужика. У меня сейчас это вызывает лишь отвращение. Чувствую себя цирковым пуделем на арене.