Книга Бунтарка для альфы, страница 5 – Марго Лаванда

— Алекс.

Мое имя на его губах, меня даже от этого пробирает до кончиков пальцев. Кейсер произносит его со снисходительностью, предостережением, и что-то еще, необъяснимое.

— Я не хочу снова приковывать тебя к кровати. Давай начнем сначала. Сейчас придет мой заместитель и расскажет тебе правила школы. Сегодня ты отдохнешь, тебя отведут в лазарет, осмотрят, вымоют. Приведешь себя в порядок.

Через пару дней приступишь к занятиям с остальными учениками.

Он направляется к двери, а я невольно любуюсь широкой спиной и игрой мускулов под тонкой борцовкой. Ощущение, что даже воздух вибрирует от его силы и мощи. По спине бегут мурашки.

Кейсер исчезает за дверью, даже не услышав моего ответа.

Помощником Кейсера, который появился почти сразу, чтобы отвести меня в лазарет, оказалась женщина. Красивая, очень. Хотя в возрасте. Старше меня, да и Кейсера, лет на десять минимум. Нет, думаю больше. Просто ухоженность и стройная фигура мешала точно определить ее возраст. Но даже к ней меня охватила ревность. Встреча с чертовым оборотнем все перевернула в моей душе, пробудила влюбленность, которую я похоронила глубоко внутри, закопала, и вот ее вытянули наружу.

Как бы мне не хотелось возвращаться к этим воспоминаниям! Я пообещала себе, что сделаю все, чтобы к ним не возвращаться.

— Меня зовут Далла, и я расскажу тебе о школе, — холодно и недружелюбно произносит женщина. Я ей явно не нравлюсь. — Главное, чтобы ты соблюдала правила. Они довольно строги в нашем заведении. И запомни — бунтарей мы не терпим. Тем более, если они родственники руководства. К таким как ты — нет поблажек. Скорее, завышенные требования.

— У меня никого нет! Тем более в руководстве! — заявляю запальчиво.

— У меня другая информация. Не стоит лгать. Я забрала тебя от твоего опекуна. Кейсер теперь твой опекун, официальный.

— Нет!

— Ты не знала? Не хочешь этого? Впрочем, мне не интересны ваши семейные разборки.

Пока шли по длинным коридорам, Далла говорила о школе, занятиях и порядке, я слушала вполуха и глазела по сторонам. Обстановка школы была довольно аскетичная. Все из железа. Бесконечные лестницы и этажи. Встречающиеся по пути ученики глазели на нас с любопытством. На меня, точнее. И мне это не нравилось.

В лазарете меня осмотрели, обработали раны и ссадины, поставили капельницу с витаминами. И я, наконец, отоспалась. Дрыхла более суток, так сладко, наверное, только в детстве спала. Наверняка подмешали снотворное, или в капельницу, или в пищу. Гады. Голова после сна была тяжелой, аппетит — зверским. В еде меня не ограничивали, и я в первый прием пищи так наелась, что блевала. В следующие дни была осторожнее, с едой не увлекалась. Желудок пришел в норму. Медсестра, что за мной ухаживала, была нелюбезной и неразговорчивой. Что-то мне подсказывало, что здесь все такие.

Через несколько дней Далла снова появилась и приказала следовать за ней.

— В комнатах живут по двое. Вот твоя.

Распахивается дверь. Две кровати, на одной нет белья, и даже матраса. На второй сидит хрупкая белокурая девушка. Меня точно током бьет — на секунду безумная мысль посещает — Белоснежка!

Но, разумеется, это не она. Далла представляет нас друг дружке. Я не особенно настроена на дружелюбие и разговоры, упала на кровать, как только мне принесли матрас белье — шустрая девушка, помощница Даллы.