Книга Бывшие. Лапочка-дочка для босса, страница 8 – Марго Лаванда

Это случилось со мной два с половиной года назад. Я проходила стажировку на своей первой работе и столкнулась в лифте с Русланом Тагаевым. У него была самая красивая в мире улыбка, от которой у меня подкашивались колени, и голубые глаза.

Три месяца я летала и не чувствовала земли под ногами. Три месяца, когда я думала, что наше будущее — это что-то само собой разумеющееся. Что если двое любят друг друга, то все препятствия преодолимы.

Руслану я наскучила очень быстро.

Тогда я этого не понимала. Глупая, наивная, влюбленная. Когда он уехал в срочную командировку и перестал отвечать на звонки, я придумывала оправдания: занят, проблемы на работе, потерял телефон.

А потом я узнала, что беременна.

Тест с двумя полосками. Дрожащие руки. И одна-единственная мысль: надо сказать ему. Надо, чтобы он знал. Вдруг это все изменит?

Я приехала к его матери. Нашла адрес, долго стояла под дверью, не решаясь позвонить. А когда позвонила — дверь открыла женщина с идеальной укладкой и холодными глазами.

Альфия Тагаева.

Она посмотрела на меня так, будто я принесла на подошве уличную грязь в ее стерильную квартиру.

— Мой сын всегда предохраняется, девушка. Поэтому у вас нет никаких шансов навязать ему своего ребенка. И сейчас легко сделать тест ДНК. Пожалуйста, не тратьте силы и наше время. У Руслана есть невеста. Дочь моей подруги, Стелла Владимирова. Они скоро поженятся. Не понимаю, как не стыдно ходить вот так, как побирушка… — она окинула меня взглядом, полным такого презрения, что я физически ощутила его как пощечину. — Ты ему не пара. Убирайся и не смей больше приближаться к нашей семье.

Я услышала тогда только фразу про невесту.

Невеста. У него есть невеста. А я была просто развлечением. Проходным романом, о котором он даже не вспомнит.

Эти слова раздавили меня. Уничтожили.

С тех пор я ничего не хотела знать о Руслане Тагаеве. Я выкинула сим-карту, удалила все фотографии, запретила себе думать о нем. Я решила, что моя дочь никогда не узнает, кто ее отец. Что мы справимся сами. Что он не достоин даже знать о ее существовании.

— Все, они идут! Идут!

Инна хватает меня за руку.

Первое, что вижу, это…

Лара! Та самая спутница Руслана из магазина! Она входит в конференц-зал под руку с каким-то мужчиной — не с Русланом, с другим, постарше, солидным, в дорогом костюме. Но я даже не смотрю на него. Я смотрю на нее.

На ее идеальную укладку. На ее точеные скулы. На ее улыбку — легкую, уверенную, хозяйскую.

И на ее блузку.

У меня сразу начинает кружиться голова. Слышу восклицание Инны. Очень недовольное. Смотрю на начальницу — она в бешенстве. Ведь на Ларе — ее недавняя покупка. Точно такая же блузка.

Инна бледнеет, прямо на глазах превращается в мраморную статую. Кожа приобретает сероватый оттенок, глаза расширяются, губы сжимаются в тонкую линию — ни кровинки, ни намека на ту улыбку, с которой она еще пять минут назад кружилась перед зеркалом.

Она смотрит на Лару. На ее блузку. На свою блузку. На ту самую, которую я меньше часа назад выбирала под ее чутким, придирчивым руководством. В которой вертелась перед зеркалом и чувствовала себя королевой, неотразимой женщиной, готовой покорять новые вершины.

Стоит мне подумать, что хуже быть просто не может — Лара тоже замечает знакомую модель. Ее взгляд цепляется за Инну, скользит по блузке, потом перескакивает на меня, и на идеальном лице расцветает узнавание. Она что-то говорит своему спутнику и направляется прямо к нам.