Книга Бывшие. Лапочка-дочка для босса, страница 47 – Марго Лаванда

— Войдите.

Руслан сидит за столом, перед ним лежат бумаги. Когда он поднимает глаза, я замечаю в них прежде всего усталость. Под его глазами залегли тени.

— Садись, — он кивает на стул.

Я сажусь на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги. В кабинете тихо, только часы на стене отмеряют секунды. Руслан молчит, изучая меня взглядом, и я понимаю, что он уже знает всё. Про отчёт, про финансового директора, про Иннино предложение меня уволить.

— Ты в порядке? — спрашивает он наконец.

Я усмехаюсь, хотя внутри всё дрожит:

— В относительном.

— Вижу. — Он откидывается в кресле. — Рассказывай.

— Ты уже всё знаешь я полагаю. Отчёт подменили. Финансовый директор вызвал на ковёр. Инна предложила меня уволить, потому что я работала из дома. Хотя это она меня заставила, — голос срывается.

— Я не подписывала заявление, — говорю жёстче, чем хочу. — Я ни в чём не виновата.

Он смотрит на меня долго, потом кивает:

— И не надо.

Я чувствую, как отпускает напряжение. Но не до конца.

— Инна сказала, что будут последствия.

— Будут, — Руслан усмехается, но усмешка выходит холодной. — Но не для тебя.

Я смотрю на него, не понимая.

— Уволена будет Инна. Она не способна быть руководителем отдела, для меня это уже давно очевидно, с первого дня как я тут.

— Ты увольняешь Инну? — изумляюсь.

— Что тебя так удивляет? Она перешла все границы. Ты работала из дома по её просьбе, а теперь она делает вид, что ничего не знает. Это лицемерие.

— Она очень много помогала мне, — говорю, чувствуя, как внутри поднимается противоречивая волна. — Когда некому было. Я не хочу с ней ссориться.

— Надя, — Руслан подаётся вперёд, — помощь не даёт права на предательство. Инна подставила тебя перед начальством. Это не дружба. Это использование.

Я молчу. Потому что он прав.

В кабинете повисает тишина. Я смотрю на свои руки, сцепленные на коленях. Потом поднимаю глаза и встречаю его взгляд. Он смотрит на меня внимательно, изучающе.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной, — говорит тихо. — Ни мне, ни Инне, ни кому бы то ни было. Ты сильная, Надя. Ты справилась одна со всеми трудностями и не должна никому ничего.

— Ты так говоришь, будто... — обрываю фразу.

— Будто я восхищаюсь тобой? — он повернулся. — Так и есть.

В кабинете повисла тишина. Я смотрю на него, чувствуя, как внутри разгорается что-то тёплое, опасное.

— Спасибо, — говорю тихо.

— За что?

— Ты увидел правду. За поддержку.

— Не за что. Ты хотела еще что-то сказать? — спрашивает он, заметив моё колебание.

— Нет, — отвечаю слишком быстро. — Всё в порядке.

Руслан прищуривается:

— Надя, я вижу, что ты не договариваешь.

Я молчу, чувствуя, как щёки заливает румянцем. Глупо. Это глупо.

Смотрю на него и правда не знаю, что сказать. Внутри разливается что-то тёплое, но я тут же гашу это чувство. Нельзя. Не сейчас.

— Ладно, — говорю я. — Мне пора. Отчёт исправлен, нужно вернуться в отдел.

— Надя, — он останавливает меня, когда я уже встаю. — Заявление ни в коем случае не подписывай.

— Хорошо.

Я иду к двери, но он снова меня окликает:

— И ещё. Ты сегодня держалась молодцом. Я горжусь тобой.

Я оборачиваюсь. Он смотрит на меня серьёзно, без тени улыбки. И в его глазах — такая поддержка, что у меня перехватывает дыхание.

— Спасибо, — выдыхаю я.