Книга Тысяча ночей без тебя, страница 147 – Федерико Моччиа

— Иногда гениев не понимают современники, потому что они слишком опережают время.

— Как же волнительно и трогательно видеть эту картину здесь.

— Она твоя.

София обняла Танкреди, крепко прижала к себе, а потом вспомнила о его ране:

— Прости, любимый, я больно надавила?

— Нет, то есть я не знаю… Я знаю только то, что ты сделала меня счастливым.

Следующие несколько недель София и Танкреди проживали ту жизнь, которой им обоим так не хватало.

Им было тихо, безмятежно, весело, светло. А как-то раз, когда Танкреди уже полностью поправился, София вошла к нему в кабинет:

— Можно мне с тобой немного поговорить?

— Конечно, любимая. – Глаза Софии загорелись, и Танкреди заметил это: – Иди сюда на диван, я хочу тебя обнять.

Она улыбнулась, присела рядом с ним, сняла обувь и просунула свои ступни ему под ноги. Затем она откинулась на подушку, снова покрутилась, притянула его к себе, всячески пытаясь принять самую комфортную позу.

— Ты чего это, не можешь удобно сесть? Такая суетливая, а ведь мы много занимались любовью, ты должна чувствовать себя удовлетворенно и расслабленно!

София рассмеялась:

— Значит, не так уж и много мы занимались, как ты говоришь, и мне нужно еще.

Танкреди начал гладить ее ноги, затем медленно, с озорством глядя на нее, начал подниматься немного выше.

София положила свою руку на его:

— Подожди, а то я не смогу тебе ничего сказать. Мне сразу на ум лезут все вещи, которые мы с тобой делали, и я теряю над собой контроль, становлюсь совсем как безумная…

Танкреди ей улыбнулся:

— Мне это нравится. И я люблю тебя. Это прекрасно. Что же ты хотела мне сказать?

— Я должна тебе в кое-чем признаться, а иначе моя совесть будет неспокойна…

Танкреди взял ее за руку:

— Я рядом.

— Я хочу, чтобы наша история началась без темных пятен. В общем, тогда, когда я была в Вене, кое-что произошло… – Танкреди кивнул, показывая, что слушает. – Я даже не знаю, как это вообще случилось. После концерта мы пошли в ресторан, много выпили, и я… я выкурила косяк.

Танкреди ей улыбнулся:

— Ох! И в этом ты хотела мне признаться? Хорошо, такое случается. Это же было всего один раз, правда?

— Да, но это не то, о чем я хотела тебе рассказать. Потом мы пошли в клуб, все танцевали, была такая неразбериха… А я, отчасти потому, что покурила, отчасти потому, что, возможно, была пьяна…

София с беспокойством посмотрела на Танкреди, но он, казалось, слушал ее совершенно спокойно.

— Продолжай.

— Ну мы начали выстраиваться в паровозик, да, в общем, все вставали друг за другом, и в какой-то момент произошло кое-что с кое-кем… в общем… Я поцеловала своего коллегу из оркестра. Со мной такого никогда не случалось.

Танкреди молчал. София не понимала, как он это воспринял.

Затем, неожиданно для нее, Танкреди улыбнулся:

— Я понял.

— Разве ты не злишься?

— Нет, это же был всего лишь поцелуй.

— Да, просто поцелуй.

— Хорошо. Тогда мне тоже нужно кое-что сказать тебе. Ты права, я тоже не хочу, чтобы у нас друг от друга были какие-то секреты. Но тогда и ты не должна злиться.

София кивнула:

— Да, это справедливо.

Она притворилась абсолютно спокойной, потому ей не хотелось признавать, что в тот самый момент внутри нее нарастал гнев, ее переполняла ревность, когда она думала о том, что сейчас услышит.