Книга Человек, который не хотел любить, страница 92 – Федерико Моччиа

— Нет-нет… Спасибо, – вежливо отказалась она.

Через мгновение она обнаружила у себя в руках бокал.

— Так что, тост?

София подняла бокал:

— За что?

Танкреди задумался. Потом сразу же ответил:

— За музыку. Пусть она преподаётся, пусть она играется, пусть она будет частью нашей жизни, пусть всегда звучат самые красивые ноты… За музыку внутри нас.

И София была счастлива чокнуться с ним бокалами после такого тоста, улыбнулась, а затем сделала глоток.

Шампанское было очень холодным, полным пузырьков, лёгким, сухим – одним словом, идеальным. Не успела она поставить бокал на место, как подошла стюардесса и опять наполнила его. А потом, как по волшебству, исчезла. Свет погас. Сквозь большой иллюминатор София могла видеть весь город. Они летели очень высоко, некоторые маленькие облака порозовели и были похожи на клубки шерсти, которые крылья самолёта рассекали пополам. Дальше было видно море. По всей его синеве то тут, то там внезапно появлялись белые брызги – должно быть, волны.

Затем к ней подошёл стюард:

— Не хотите пройтись, синьора? Капитан очень хотел бы, чтобы вы зашли к нему.

София посмотрела на Танкреди, как будто спрашивая разрешения и одновременно с этим задавая немой вопрос: «Что мне делать?»

— Иди, если хочешь… – рассмеялся Танкреди. – Он хочет, чтобы пошла только ты. Я ему окончательно надоел.

Тогда, в сопровождении стюарда, она вошла в кабину.

Капитан поприветствовал её:

— Пожалуйста, присаживайтесь.

— Я боюсь тут что-нибудь сломать или задеть что-нибудь не то.

Капитан рассмеялся:

— Что ж, тогда нас будет ожидать более интересный вечер… – Затем он успокоил её: – Не волнуйтесь, ничего не случится.

София села рядом с ним и посмотрела вперёд. Там не было ничего, кроме далёкого горизонта, а когда они вошли в облако, всё начало двигаться вокруг с невероятной скоростью. Она не успевала заметить, что пролетало мимо них. Это было за гранью. Вот что значит летать. Быть за гранью. Как будто не было больше расстояний – в мгновение ока они оказывались в другом месте и принадлежали всему миру. Это было странное ощущение, которое София испытывала, сидя рядом с капитаном.

— Спасибо. Это невероятно.

— Не за что, – сказал он.

И она продолжала смотреть на эту бесконечность, разворачивающуюся перед её глазами: внизу она видела море, города, леса, дороги, озёра и вновь леса, гуще и темнее прежних, проносящиеся под ними. Постепенно стемнело.

— Прошу прощения, я должен снова занять своё место, – сказал второй пилот, смущенно улыбаясь.

— Конечно… Извините.

Она встала и вышла из кабины. Грегорио Савини смотрел, как девушка возвращается на своё место, а за её спиной закрывается дверь. Они улыбнулись друг другу, и он продолжил листать газету. София села.

Увидев её приближение, Танкреди встал:

— Ну как тебе? Страшно было?

— Ни капли. Это невероятно. В какой-то момент он повернул вправо, так что мы летим куда-то туда… – Она указала направление и с любопытством пыталась понять, угадала ли она.

Танкреди кивнул:

— Да… – Затем он немного поправил её руку: – Только скорее вот туда.

— А… – София сделала вид, что поняла. – Знаешь, я впервые в жизни счастлива, что проиграла в споре.

Танкреди улыбнулся ей:

— И я тоже впервые в жизни счастлив ехать в Верону.