Книга Человек, который не хотел любить, страница 108 – Федерико Моччиа

— Во время игры держи локти ближе к туловищу. Спина, София! Держи спину прямо!

Руки её учительницы сыграли несколько пассажей, а потом она попыталась повторить их. Пальцы маленькой девочки изо всех сил старались поспевать за ней. Затем её руки стали длиннее, более тонкими, более крепкими, а руки преподавательницы стали старше, стали более узловатыми и менее подвижными. Сколько терпения было в Оле, сколько любви. А её мечта – вырастить великую пианистку, все жертвы, на которые она пошла, и ожидание в течение долгих лет, все усилия – всё это было внезапно разбито.

София посмотрела на Олю, её лицо было усталым и сухим, но в её глазах она увидела проблеск счастья, горящую надежду. Было невозможно сказать «нет».

— Конечно, Оля, я с радостью поеду с тобой.

Тем утром, подойдя к церкви, Оля встала, скрестив руки на животе и сжимая небольшую кожаную сумку. Она постоянно оглядывалась, ожидая приезда Софии. Вот и она. Она узнала её машину, медленно подъезжающую к ней. Оля не удержалась и взглянула на часы. Пятнадцать минут одиннадцатого. Они будут вовремя – встреча назначена на одиннадцать. «Фольксваген гольф» остановился перед ней. София потянулась к пассажирской двери, чтобы открыть её для преподавательницы. Ручка с внешней стороны иногда немного барахлила. Оля села в машину, и они тронулись.

— Долго ты меня ждёшь?

— О, совсем чуть-чуть. – Это было неправдой: она приехала без двадцати десять, опасаясь опоздать.

— Вот так… – София помогла ей надеть ремень.

Оле удалось закрепить его.

— Ты знаешь куда ехать?

— Конечно, я посмотрела адрес в Интернете и распечатала его. – София вынула из сумки лист бумаги: – Вот. Это в EUR^[4]. Мы будем там примерно через полчаса.

— Хорошо. – Оля успокоилась.

Она устроилась на сиденье поудобнее и осталась в таком положении, положив руки на сумку, которая стояла у неё на ногах. По дороге, незаметно для Оли, София рассмотрела, во что она была одета. Всё было изысканно, но довольно строго. Она выбрала очень тёмный серый костюм, под ним была белая рубашка с маленьким круглым воротником и плоскими жемчужными пуговицами – все доверху были застёгнуты. На ней была цепочка, которую она надевала по особым случаям. Только сейчас София заметила, что в кулон была вставлена миниатюрная русская икона. Девушка улыбнулась – это уж совсем не по-современному.

— Ты позавтракала? Может, хочешь кофе?

— Нет-нет, спасибо. Я в порядке. – Оля совсем не была настроена на беседу. Было видно, что она напряжена.

София это заметила, поэтому включила радио и настроила его на канал лёгкой музыки:

— Послушайте, какой голос! Это одна из немногих певиц, наравне с Лаурой Паузини, выступавшая за границей…

Оля повернулась к ней и улыбнулась:

— Она великолепна. У неё прекрасный голос. – Они продолжали слушать песню. – Как её зовут?

— Элиза. Это замечательная песня, она называется «Бисе».

— Грустная?

— Когда музыка и голос прекрасны, невозможно грустить. Сколько всего может выразить музыка! Особенно классическая музыка, но мне не стоит тебе этого говорить.

Оля серьёзно посмотрела на неё:

— Ты скучаешь?

София посмотрела на дорогу:

— Очень… очень сильно.

Оля взяла её за руку и погладила, а потом улыбнулась:

— Я понимаю.

Вскоре они прибыли к месту назначения. Припарковав машину, они вошли в большое здание. Справа стоял стеклянный стол. Он опирался на две старинные мраморные ножки, а за ним сидел молодой, безупречно одетый швейцар с короткой причёской.