Книга Хороший день для шардоне, страница 55 – Даринда Джонс

— Тогда это означает, что ее биологический отец не родственник Уинна.

В голове Сан пронеслись все возможные варианты новой информации. Сможет ли она наконец узнать правду после стольких лет? Все зависело от показаний одного осужденного убийцы.

— Как ты думаешь, каковы шансы, что это сработает? Сможем ли мы добиться перевода Уинна? — спросила она.

— Это зависит от твоих связей, я бы сказал. Может быть, нам стоит поговорить с Вомаком.

— Ройс? Хорошая идея. — Ройс Вомак был шерифом округа Дель-Соль еще тогда, когда Сан училась в средней и старшей школе. Он был первым в больнице после её похищения, так ей сказали. Он опередил её родителей на расстояние волоска. Сан хотелось думать, что это было связано скорее с его любовью к ней, чем со связями в органах правопорядка, но точно сказать было трудно.

— Я узнаю, не согласится ли он выпить с нами кофе, когда мы приедем в город. А пока моя интуиция подсказывает мне кое-что еще.

— И что же? — спросил он.

— Что Уинн Равиндер не такой уж плохой парень, как можно предположить.

— И ты уверена, что твоё чутье не нуждается в терапии?

Она бросила на него знающий взгляд.

— Хорошо. Допустим, ты права. Он все еще Равиндер. Он может стать внутренним террористом и оказаться на высоте.

Парень был прав, если речь шла только о братьях. Но Леви и Хейли были совсем другой историей. После того как Леви стал успешным в производстве виски, а Хейли перевернула свою жизнь, когда родился её сын Джимми, они стали изгоями в клане Равиндеров. Хейли теперь работала на Леви в офисе компании «Сияние тёмной реки» и училась в колледже по вечерам, чтобы получить степень в области бизнеса. Не говоря уже о том, что она тайно сообщала Сан о перемещениях Клэя Равиндера. Это занятие было бесконечно опаснее, чем они обе признают.

Кстати, о секретах…

— С кем ты встречаешься? — спросила она Куинси.

Он обратил на нее изумленный взгляд.

— Опять?

— Опять.

Он надел солнцезащитные очки и отвернулся.

— Я ни с кем не встречаюсь.

— Она замужем?

— Нет.

— Поэтому ты мне не говоришь?

— Нет.

— Вот почему ты мне не говоришь.

— Нет, не поэтому.

— Ты возжелал жену ближнего своего.

— Я ничего такого не делал.

— Ну, давай, — сказала Сан, сворачивая на парковку греческого монастыря Святого Антония.

— Я все тебе рассказываю.

Она фыркнула.

— Чувак, кому я первому позвонила, когда у меня начались месячные?

— Христос на крекере. — он заткнул уши.

— Моей маме? Моему папе? Нет. Я позвонила тебе. Моему лучшему другу на планете Земля.

— Это доказывает, что есть такая вещь, как интимная конфиденциальность.

— Ты действительно не собираешься мне говорить?

— Что я ни с кем не встречаюсь? Только что сказал.

— Тогда что ты скрываешь?

— А, это. Ну, если бы я тебе сказал, я бы больше не скрывал. В этом нет никакого смысла, Солнышко. Как я могу что-то скрывать, если я тебе скажу?

Она застонала и поставила машину на стоянку.

— У нас не было жизни, — сказала она, внезапно погрузившись в депрессию. — Мы молодые и странно привлекательные человеческие существа.

— Говори за себя.

— Что с нами не так? — она посмотрела на него.

— Я не знаю. — он словно сдулся, как будто почувствовал её слова на более глубоком уровне, чем она ожидала.

— Куинси? — она положила руку ему на плечо.

Он снова повернулся к ней.