Книга Хороший день для шардоне, страница 199 – Даринда Джонс

Ее выступление не было драматичным, сенсационным или бурным. Оно просто было. Это было его послание отцу. Личное, ставшее достоянием общественности, но все же личное.

— Звук безмятежности, — продолжала она сквозь сдавленное горло, — это океанская волна, набегающая на песок. Звук печали — это воробей, поющий своему потерянному товарищу. Звук сожаления о том, что все осталось невысказанным, — это раскаты грома вдалеке. Это наполовину произнесённые слова. А иногда это вообще не звук. Но громче всего звучит любовь. Это звук биения моего сердца каждый раз, когда я думаю о тебе.

Аури пришлось остановиться и перевести дыхание. Ее мама сопела рядом с ней и гладила ее по спине. Круз ждал, опустив голову, пока она закончит.

— Если ты сейчас слышишь, папа, я надеюсь, что ты слышишь, как я иногда разговариваю с тобой, и надеюсь, что тебе нравится мой голос, потому что, если ты сейчас слышишь, папа, мой голос будет всем этим и всем остальным, чему ты меня когда-либо учил. Спасибо.

Он подписал «спасибо», глядя на землю, потому что уже почти не мог стоять на ногах. Квинси бросился вперед и обхватил его за плечи, чтобы принять на себя его вес, когда в горах вокруг них один за другим начали мерцать огоньки.

Аури присмотрелась и поняла, что вдалеке зажигаются свечи. А потом ближе, ниже по склону горы, появилась завеса из мерцающих огоньков, отбрасывающих мягкое сияние.

— Круз, — сказала она, указывая на них.

Он протер глаза и посмотрел на каньон, где горели сотни свечей в честь его отца. Он взял ее за руку и начал всхлипывать, уткнувшись в плечо Квинси. Квинси обнял его и тоже заплакал. Они притянули ее маму к себе, а затем Квинси поднял Круза на руки.

— Я могу ходить, — запротестовал он, хотя и слабо.

Куинси покачал головой.

— Я понял, малыш.

Мама вела их по тропе с фонариком, пока Аури в последний раз заглядывала в каньон. Леви стоял чуть поодаль. Он посмотрел на нее, грустно улыбнулся, затем повернулся и направился обратно к своему грузовику.

Куинси отвез Круза к нему домой, чтобы забрать его вещи и предметы первой необходимости, настаивая на том, чтобы он остался с ним. Мама Аури пообещала все уладить и сказала, что он может жить у Квинси до тех пор, пока может терпеть человека с татуировкой бекона.

— Хейли тоже предложила свой дом, — сказал Куинси. — Если тебе там будет комфортнее. Честно говоря, полгорода предложило. Ты можешь выбирать, где переночевать.

Это, похоже, удивило маму, но она кивнула. Для Круза было бы разумно остановиться у Хейли. У них точно есть комната, а у нее — Джимми. В любом случае Круз не собирался никуда уезжать в ближайшее время.

По дороге к комплексу Равиндера она ехала с помощником шерифа Тришей Салазар.

Молодой помощник выглядела нервной, и Сан не могла понять, почему.

— Все в порядке, Салазар?

— Конечно, — ответила она, немного слишком быстро.

У нее были самые пухлые щеки, которые Сан когда-либо видела. И самые большие глаза. Такое сочетание заставляло людей недооценивать ее. Сомневаться в ее интеллекте, что, как Сан убедилась на собственном опыте, было ошибкой.

— Безусловно.

— Но? — спросила Сан.