Книга Хороший день для шардоне, страница 166 – Даринда Джонс

— Когда они говорили, что у меня искромётный характер и я, возможно, когда-нибудь стану королевой мира?

— Когда они считали, что тебя скорее всего отправят в психушку за то, что ты вызываешь массовую истерию у детей и мелких животных.

— О, да. У меня все еще есть лента.

* * *

Аури думала, что они никогда не уедут. Она любила своих бабушку и дедушку больше, чем банановый пудинг с вафлями «Нилла», что говорит о многом, но у нее были дела. Люди, которых нужно увидеть. Нужно извиниться.

Она написала сообщение Сибил, которая завалила её сообщениями после того, как узнала о случившемся, дав ей свое согласие. Затем она посмотрела на спящего Круза. Он лежал на спине, но его лицо было повёрнуто к ней. Она лежала, прижавшись к его боку, подложив одну руку под голову — не покорная сторона гемогоблина — и положив другую ему на грудь. Его нелепо длинные ресницы рассыпались по щекам, словно полумесяцы.

Так. Не. Нечестно.

Она потёрлась носом о его нос, и он поднял ресницы.

— Я собираюсь увидеться с ней до возвращения бабушки и дедушки, — прошептала она.

Он сонно кивнул.

— Я хочу пойти.

Она хихикнула.

— Ты не можешь.

— Они сказали, что собираются поставить меня на ноги и начать ходить уже сегодня. Можно начать прямо сейчас.

— Не ценой вашей жизни, мистер де лос Сантос.

Стыдливая улыбка, расплывшаяся по его лицу, растопила её. Она не удивилась бы, если бы бабушка с дедушкой нашли её в луже на полу, когда вернулись.

— Ты можешь извиниться и за меня?

— Конечно. — она наклонилась вперед и прижалась к его губам. — А когда я вернусь, мы можем поговорить, если хочешь.

— О чем?

Она провела рукой по его щеке. — Когда ты будешь готов.

— Если речь идёт о дьявольском звонке, то я родился готовым.

Она тихонько рассмеялась и выскользнула из постели. Поставить капельницу оказалось не так сложно, как она думала. Она проскользнула мимо медсестры и вошла в лифт, не обращая внимания на несколько вопросительных взглядов в её сторону.

Постучав в дверь миссис Фэрборн, она вошла внутрь и услышала стон. Тревога подстегнула её. Женщина лежала в постели, закинув руку за голову, в другой руке был напиток, а из её горла вырывался ужасный стон.

— Миссис Фэрборн! — Аури бросилась к ней, таща за собой подставку для капельницы и ударяя её сначала о стул, а затем о важную на вид аппаратуру со множеством кнопок и лампочек. — Вы в порядке? Может, позвать кого-нибудь?

— О, это ты, Аврора. Нет, я в порядке, милая. Мне просто очень нравится обслуживание. Как только они поймут, что со мной все в порядке, они отправят меня домой. Дома меня больше никто не ждёт. Все мои работники покинули меня, когда я им не заплатила. Это ужасно.

Она отпила сок, как будто потягивала пина-коладу на пляже. Не то чтобы Аури когда-нибудь пила пина-коладу на пляже или где-либо еще, но когда-нибудь, надеюсь, сможет.

— Я хотела извиниться.

— За что, милая? За то, что спасла мне жизнь?

— Вам никто не сказал?

Она терпеливо улыбнулась.

Аури поджала губы, пытаясь набраться смелости и рассказать ей правду. После нескольких неудачных попыток она наконец призналась в длинном шекспировском солилоквике.

— Это я сказала Билли Прессу, что ожерелье находится у вас дома. То есть я не сказала, что именно в вашем доме. Я сказала ему, что оно все еще в старом пансионе. Он, должно быть, догадался. Я сфотографировала его, потому что собиралась использовать его, чтобы доказать, что вы давным-давно были серийным убийцей, но потом передумала разоблачать вас как убийцу-маньяка, потому что не хочу, чтобы вас посадили в тюрьму, и решила украсть ожерелье, чтобы нарушить цепочку хранения, и отдать его маме, чтобы она смогла вернуть его семье, а потом подумала, может, вы могли бы написать письмо, чтобы после вашей смерти люди узнали, что бродяга Геркулес Холмс все это время был невиновен.