Книга Хороший день для шардоне, страница 127 – Даринда Джонс

— Я знаю, бабушка. И у меня есть вопрос.

— О. - она перебралась дальше на кровать. — Задавай, арахис.

— Допустим, в городе есть милая маленькая старушка, которая раньше была… ну, не знаю… чем-то вроде серийного убийцы.

Бабушка задумчиво кивнула головой, подыгрывая ей.

— И предположим, гипотетически, что она уже много лет никого не убивала.

— Ладно, я понимаю.

— И она нравится всем в городе.

— Угу.

— И она немного сумасшедшая, но не в опасном смысле.

Она подавила ухмылку.

— Понятно.

— Просто, не все ли равно, если ее привлекут к ответственности? Ведь жить ей осталось не так уж долго, верно? Так что разве ее посадка в тюрьму до конца жизни что-то изменит?

Бабушка откинулась на спинку кресла, склонив голову в задумчивости.

— Я понимаю, к чему ты клонишь.

— Я была настолько сосредоточена на привлечении серийного убийцы к ответственности, что даже не подумала о миссис — женщине, о которой идёт речь. Насколько я могу судить, в ней нет ни капли жестокости. Даже наоборот, она слишком щедра. А потом мама сказала, что серийные убийцы редко останавливаются по собственной воле. Их останавливает что-то или кто-то. — Она прижала к себе подушку и в расстройстве откинулась на спинку кресла. — Может, я ошибаюсь, бабушка. Но я не ошибаюсь. — она умоляла ее. — У меня есть неопровержимые доказательства.

— Какого рода доказательства? — спросила она с подозрением.

— Я имею в виду, что у меня их нет, — сказала она, ее голос поднялся на ступеньку выше от паники. — Я просто знаю об этом.

— Понятно. А может, это был кто-то другой? Может быть, другой член семьи?

— Я тоже об этом думала, но у нее был только муж, и он пропал без вести до того, как дела прекратились. После его исчезновения была еще одна жертва — тот самый человек, которого полиция подозревала в убийстве, так что её муж не мог этого сделать. А Геркулес Холмс был обвинён в убийстве и, возможно, убит из-за действий одного человека. Разве его имя не должно быть очищено? Разве его семья не должна знать, что он не был убийцей? Что он был невиновен?

Бабушка глубоко вздохнула и прижала руку к груди Аури.

— Думаю, все ответы, которые ты ищешь, находятся здесь, орешек.

— В моей груди?

— В твоём сердце, детка.

Аури сглотнула.

— Я боялась, что ты так скажешь.

Она тихонько засмеялась.

— Так сколько кусочков?

— Три. — когда женщина переспросила, бросив на нее один опытный взгляд, она ответила: — Четыре. — Бабушка встала, чтобы уйти, и уже вышла за дверь, когда раздался крик: — И полтора!

Смех бабушки донёсся до нее, когда Аури нажимала на экран своего телефона. Она написала маме сообщение, чтобы узнать, как продвигается дело, поскольку её крейсер уже уехал. Должно быть, она уехала очень рано.

Она уже собиралась идти в душ, как вдруг её осенила мысль. Она опустилась на кровать и стала грызть уже израненный ноготь. А что, если есть способ вернуть ожерелье Билли Прессу, не посадив миссис Фэрборн в тюрьму? Женщина не могла попасть в тюрьму. Как она научится делать заточку из зубной щётки, если у нее не осталось ни одного зуба? Как она сможет защитить себя?

Ответ был очень прост. Все, что нужно было сделать Аури, — это нарушить порядок хранения. Она украдет ожерелье и скажет маме, что взяла его, когда они впервые проникли в дом миссис Фэйрборн, — ложь, которая никогда не пройдёт в суде. А если бы у миссис Фэйрборн был хороший адвокат, ожерелье вообще не было бы приобщено к делу, потому что Аури могла бы достать его из лачуги в Тимбукту, если бы все знали.