Книга Искатель 28, страница 42 – Сергей Шиленко

Она являлась живым воплощением дикой грации. Аккуратная грудь с затвердевшими тёмными сосками вздымалась в такт сбивчивому дыханию. плоский живот переходил в крутые изгибы бедер, а длинные стройные ноги были бессознательно доверчиво раздвинуты, открывая моему взору самое сокровенное.

Влажные, покрасневшие от прилившей крови лепестки блестели в отблесках пламени. Они оказались так плотно сжаты, что лишь дразнили намеком на набухшую жемчужину клитора и сочащийся сладким нектаром вход.

Я тяжело сглотнул вязкую слюну, сердце забилось чаще, разгоняя по венам адреналин вперемешку с густым темным желанием.

Сладковатый дурманящий запах хвои и возбуждённой женщины бил по оголенным нервам, начисто снося все барьеры. Отбросив в сторону влажную ткань, подался вперед. Мои ладони скользнули по её горячим бокам, огладили талию и поднялись выше, сминая податливую тяжесть грудей. Я чуть грубовато провел большими пальцами по её напряжённым соскам.

Эля тихо прерывисто всхлипнула, её тело инстинктивно выгнулось навстречу моим рукам.

Краем глаза я уловил движение. Лили медленно пятилась от палатки, не в силах оторвать от нас потемневший, влажный от зарождающейся страсти взгляд. Оставив нас наедине, она скрылась в темноте, уводя за собой Эша, им предстояло нести первую вахту, охраняя наш покой.

Умница, обязательно отблагодарю её позже.

Я подхватил Элю на руки, и она доверчиво прильнула ко мне, глядя снизу вверх огромными темными глазами, в которых смешались робость и обжигающее вожделение. Не разрывая зрительного контакта, шагнул в полумрак нашей палатки.

Внутри витал знакомый чуть терпкий аромат возбуждения Лили, но его тут же перебил густой тягучий запах хвои, исходящий от лани. Бережно, словно величайшую драгоценность, опустив Элю на расстеленные шкуры, лёг рядом. Мои губы скользнули по её виску, спускаясь к шее, пока пальцы жадно исследовали каждый миллиметр её горячей бархатистой кожи. Мне хотелось запечатлеть в памяти каждый её изгиб, каждую родинку.

Она замерла в моих объятиях покорная, дрожащая, словно натянутая тетива, я чувствовал, как бешено колотится её сердце. Эля нервничала, и это абсолютно естественно, ведь для неё это первый раз, рубеж, за которым навсегда останется девичья невинность.

Сперва она отвечала на поцелуи нерешительно, едва касаясь моих губ, но я никуда не торопился. Мой язык властно, но мягко сминая её сопротивление, углубил поцелуй, заставляя её выдохнуть мне прямо в рот, пальцы ласкали, дразнили, сводили с ума, и вскоре её робость испарилась. Губы Эли стали требовательными, жадными, а тело само подалось навстречу, инстинктивно ища большего контакта.

В какой-то момент страсть окончательно захлестнула её разум. Эля вцепилась в мои плечи и, прерывисто постанывая, начала откровенно тереться о мое бедро.

Я обнял её покрепче, позволяя выплеснуть накопившееся напряжение, гладя по спине, спускаясь к упругим ягодицам, сжимая их и направляя её движения. Не прошло и пары минут, как лань судорожно выгнулась, сдавленно вскрикнув мне в шею. Её мышцы окаменели в первой сладкой судороге разрядки, а затем тело обмякло, мелко подрагивая в моих руках.

Дав ей перевести дух, властно перевернул девушку на спину и скользнул губами по изящной лебединой шее, выбивая из неё новый протяжный стон.