Книга Дурные намерения, страница 7 – Элли Риверс

Словно разряд тока. Абсолютное совершенство.

И ничто не смело разрушить момент.

— Какого хрена?

Я поторопилась с выводами.

Медленно отстранившись от Леви, я повернулась к замершей в дверях фигуре.

Там возвышался Келвин; скрестив руки на груди и недовольно нахмурившись, он сверлил нас тяжелым взглядом.

— Ч-что ты тут делаешь? — вырвалось у меня.

— Что я тут делаю? Вообще-то, это моя комната.

— Строго говоря, игровая, а мою спальню кто-то умудрился занять.

И только тут я заметила его спутницу. Очки в толстой оправе. Широко распахнутые от удивления глаза.

Ава.

Он крепко держал ее за руку: совершенно ясно, что брат притащил девчонку, дабы заняться бог знает чем.

Черт возьми. И она поддалась чарам.

Келвин же стоял с отвисшей челюстью, напрочь позабыв о спутнице. Куда сильнее его волновало, с кем застукали меня.

— Ты целуешься с Леви Хенсеном и вместо объяснений выдаешь это?

— Я... А что еще тут скажешь? Ты вообще заявился сюда с моей подругой.

Брат закатил глаза, всем своим видом демонстрируя абсолютную безнадежность разговора, и перевел тяжелый взгляд на Леви.

— Ну а ты... Я пригласил тебя, чтобы блеснуть масштабом вечеринки, а ты в отместку полез целоваться к моей сестре?

Лицо Леви озарила улыбка, настолько разительно отличавшаяся от тех, что он дарил до этого, что я даже опешила.

— А что, тебя это задевает?

Свирепо сверкая глазами и плотнее сжимая скрещенные на груди руки, Келвин и впрямь выглядел крайне уязвленным.

— Ради того, чтобы выбесить меня, ты готов пойти на все.

Леви лишь небрежно пожал плечами.

Вся испытанная мною радость мгновенно рассеялась. Он... что сделал?

Внезапно все встало на свои места. Странное негласное соперничество Леви и Келвина достигло точки кипения, и теперь в игру оказалась втянута я.

В их личной войне мне отвели роль сопутствующего ущерба.

Боже, какая же я дура. Как можно было этого не предвидеть? Ни разу в жизни не случалось такого, чтобы мы с Келвином оказались в одной компании, и все внимание досталось бы мне.

Обида, зародившаяся при виде Авы рядом с Келвином, теперь, после слов Леви, с новой силой вспыхнула в груди, отравляя каждую клеточку тела.

Но я не заплачу — только не на глазах у тех, кто сделал мне больно.

— Не стоило тебя приглашать, — процедил Келвин. — Ты просто не можешь смотреть на мои успехи.

— А ты... — попытался вставить Леви, но с меня было уже довольно.

— Прошу прощения, — бросила я, резко поднимаясь с дивана.

— Постой... — дернулся Леви.

Не дав ему шанса вымолвить ни слова, я протиснулась мимо Келвина и направилась к выходу, на ходу выуживая телефон из кармана.

Единственным местом, куда я стремилась, было то, где кто-нибудь позволил бы мне выплакаться. На эту роль в жизни годился ровно один человек.

Бабуля.

Бабуля притормозила рядом; я как раз брела по обочине, обхватив себя руками, чтобы хоть как-то спастись от весенней прохлады. Седые волосы оказались заплетены в косу, а сама она отличалась таким высоким ростом, что даже в сидячем положении почти задевала макушкой крышу крошечной «Тойоты».

— И что ты забыла в целой миле от дома?

— Не хотела, чтобы меня нашли, — отозвалась я. — Правда, парочка соседей, кажется, заработала психологическую травму. Они видели, как я реву, а плакса из меня далеко не самая эстетичная.