Книга Дурные намерения, страница 52 – Элли Риверс

— Я не смогу вечно держать в узде маму и мачеху, — бросил Леви, переступая порог.

— У меня тут легкий бардак, — торопливо предупредила я, заметив, как его взгляд скользит по каждому сантиметру комнаты. На самом деле все выглядело не так уж страшно, но принимать гостей в подобной обстановке не хотелось. Я прекрасно понимала, что выцветшая желтая краска на стенах и истертые полы отнюдь не красят дом, а немытая посуда на обеденном столе и раскиданные блокноты с планами на неделю лишь усугубляют картину.

Вдобавок ко всему, повсюду валялся свадебный декор. Лили отдала украшения, а я просто свалила их в кучу, пообещав себе разобраться как-нибудь потом.

И все же здесь был мой дом. Моя крепость, и я непроизвольно вставала на ее защиту.

— Перестань, все не так уж плохо, — успокоил Леви. — Уюта куда больше, чем в моей квартире.

— Правда?

— Знаешь, по некоторым местам сразу видно, что они хранят уйму счастливых воспоминаний. И твой дом — из их числа.

— Ты еще самого главного не видел, — оживилась я. — Пойдем, покажу задний двор.

Прихватив свитер с подлокотника дивана, я повела гостя на заднюю террасу.

Дверь со скрипом распахнулась, открывая вид на огромный внутренний двор. Щелчок выключателя — и все пространство залил мягкий свет. В детстве я постоянно воображала, как буду выходить замуж, а роль жениха неизменно доставалась плюшевому медведю.

Вопреки ожиданиям, во взрослой жизни изменилось не так уж многое.

— Какая красота, — выдохнул он.

— Одно из моих любимых мест. При жизни бабули, если позволяла погода, мы часто здесь ужинали. Я обожаю этот двор даже больше, чем собственную спальню в родительском доме. Именно поэтому... — голос предательски дрогнул, и я осеклась.

— Поэтому ни за что не хочешь его терять.

— Именно, — я прочистила горло, опустив взгляд на носки туфель.

— Значит, я позабочусь о том, чтобы этого никогда не случилось.

— Риск есть всегда, учитывая, как сильно я взбесила Келвина, — невесело усмехнулась я. — Изначально-то дом достался ему. Ума не приложу почему, но факт остается фактом.

— Они с твоей бабушкой были близки?

— Ни капельки. Почти не общались. Келвин всегда был любимчиком родителей, а я — бабули. Возможно, перед смертью ее замучила совесть, вот и решила хоть что-то ему оставить.

— Он этого не заслуживал, — твердо отрезал Леви.

— И тем не менее, — я пожала плечами. — По бумагам дом его. И если Келвин все разнюхает, то запросто его отберет.

— Ты говорила, что украла дом у брата. Каким образом?

— Ты запомнил? — невольно оживилась я.

— Не каждый день услышишь, как кто-то признается в краже недвижимости.

— Звучит куда эпичнее, чем было на самом деле, — я понизила голос, словно боясь, что нас могут подслушать. — Я нашла другую, более раннюю версию бабушкиного завещания. В ней черным по белому значилось, что дом переходит мне. Ну я и... исправила дату на более свежую.

Леви долго и пристально смотрел на меня, прежде чем наконец заговорить.

— Как-то это...

— Ужасно, знаю.

— Вовсе нет, весьма предусмотрительно. Ему ведь на дом было совершенно наплевать.

— Вот именно, — кивнула я.

— И давно ты переписала завещание?

— Уже больше двух лет назад. Он даже подавал на меня в суд. И стопка счетов служила тому наглядным доказательством. Ума не приложу, как удалось, пройдя через слушания по делам наследства, одержать победу, однако задаваться лишними вопросами совершенно не хотелось.