Книга Дурные намерения, страница 167 – Элли Риверс

— Эми! — рявкнул отец. — Какого черта сейчас было?

— Я наконец-то высказала все то, о чем следовало кричать эти годы. Не благодарите.

— Никто тебя и не благодарит.

— Вот и славно. Взаимно. Вы с матерью всю жизнь предпочитали мне Келвина. Я совершенно не горю желанием чествовать избалованного инфантила, не умеющего принимать отказы.

Отец аж побагровел.

— Скандалы устраиваешь только ты.

— И отлично. Имею право хотя бы на один. По крайней мере, я не тащу родственников в гребаный суд сразу после похорон.

— Т-твоя бабушка ошибалась! — вспылил отец. — Она никогда не давала ему той любви, которой он заслуживал.

— Обделять близких любовью — это у нас семейное.

Келвин проталкивался ко мне сквозь толпу: явно вознамерился загнать в угол. Лицо брата исказила слепая ярость — спускать подобную выходку с рук он не собирался.

И лишние свидетели ни к чему.

Пулей выскочив за дверь, я бросилась на лужайку сбоку от дома.

Нагнал он меня почти мгновенно.

— Эми! Не надейся сбежать после того, что вытворила.

Резко развернувшись, я показала ему средний палец.

— Ты это заслужил!

— А ты заслужила увольнение.

— Знаешь что? И слава богу. Только благодаря этому я и встретила своего мужа, так что премного благодарна.

— Мужа, который проводит сегодняшний вечер с другой женщиной.

— Он к Аве даже пальцем не притронется.

— Да неужели? Он далеко не первый, кто бросит тебя, едва на горизонте замаячит вариант получше.

Я рассмеялась.

— Прямо как бабушка поступила с тобой?

На долю секунды челюсть Келвина отвисла, но уже в следующее мгновение он весь подобрался, каменея от ярости.

— Да как ты, мать твою, смеешь.

— Да, она тебя на дух не переносила, потому что ты — гниль. Единственный человек, которому так и не смог пустить пыль в глаза. Ты насквозь фальшивый, Келвин. Жалкий и фальшивый. В итоге все отвернутся, потому что ты поверхностный, зацикленный на себе мудак, живущий одной лишь жаждой мести! И держу пари, до одури боишься тех, кто видит твою истинную сущность. Тех, кто видит тебя насквозь, как бабушка. И как я.

— Не боюсь я тебя.

— Как и я тебя, — наглая ложь: внутри все сжималось от животного ужаса, но страх не мешал выводить его из себя.

— А стоило бы, — процедил он сквозь зубы.

— Ой, и что же ты мне сделаешь? Снова попробуешь вышвырнуть с работы? Попытаешься отобрать мужа или дом? Кишка тонка.

Бросив на него последнюю издевательскую ухмылку, я отвернулась, но пальцы стальной хваткой впились мне в предплечье, рывком разворачивая обратно. Лишь успела я взглянуть Келвину в лицо, как его рука взмыла в воздух, и я увидела летящую навстречу ладонь. Зажмурилась, прекрасно понимая: сейчас будет больно.

И было, черт возьми. В ушах зазвенело. Перед глазами померк свет. И я готова была поклясться, что услышала, как дружно ахнули собравшиеся гости.

Открыв глаза, я ожидала увидеть Келвина, заносящего руку для очередного удара. Но вместо этого обнаружила брата прижатым к земле тем, кого ожидала увидеть меньше всего.

— Что я говорил насчет того, чтобы ты даже пальцем не смел трогать мою жену?

Леви был в бешенстве. Таким взбешенным я его еще не видела, и поняла: он вот-вот сорвет весь план.

— Леви! — окликнула я.

— Какого хера ты здесь забыл? — прохрипел Келвин. — Ты же должен быть занят.

— Потому что подослал какую-то девку, чтобы она попыталась меня соблазнить? — прорычал он в ответ. — Твои дешевые манипуляции изначально были обречены на провал. Сначала я просто разозлился, но теперь, кажется, реально тебя прикончу.