Онлайн книга «Загадка Версальского дворца»
|
— Ты бы хотел, Зоран, закончить свою жизнь у фасада Зеркальной галереи, погрузиться в воду вместе с колесницей Аполлона с последними лучами величественного заката? — А вдруг это убийство? — Ах, если бы это был кто-то из коллег… Вдвоем с Зораном они входят в музей через зал Империи, сообщающийся с кабинетами, быстро, не взглянув, шагают мимо «Коронации императрицы Жозефины» Давида и «Битвы при Абукире» барона Гро. — Отсюда можно попасть в зал охраны королевы, там водится призрак. Один гвардеец погиб в этом зале в октябре тысяча семьсот восемьдесят девятого года, когда толпа ворвалась во дворец. Видишь эту дверь справа от камина? Через несколько минут и один поворот ключа они оказываются в Малых покоях. Месье Бонларон, как и подобает хранителю мебели, лежит плашмя на полу. Смотрит. Нежно касается руками в белых перчатках ножек стола. Рядом с ним стоит человек с тряпкой: — Пенелопа, разрешите представить вам месье Жаре. Вы видите его рабочие принадлежности – он вытирает пыль с нашей мебели. Это мой серый кардинал. Я только что подошел. Бедняга Медар не в себе. С трудом оправился от потрясения, в таком возрасте… Я разрешил ему выпить стаканчик виски в моем кабинете. Он только и твердит: кровь, кровь… Вот такие дела. Сходите к нему, пусть сам расскажет. — Вы знакомы с Зораном Метивье, хранителем из Центра Помпиду? — Боже мой! Дада! — Дорогой мэтр! Зоран изображает подобострастие. Иногда, как это свойственно некоторым честолюбцам, он начинает что-то невнятно бормотать себе под нос. Он выходит из соседней комнаты, кабинета «Меридиан», альков которого обит светло-голубым гренадином. Задержался там на минутку полюбоваться пуделями, поддерживающими подлокотники кресел. Затянутые защитным пластиком, они напоминают продукты в вакуумной упаковке. Будто сошли с картин Джеффа Кунса[53]. — Моя идея, Пенни, заказать современным художникам произведения для Версаля. Дочь маркиза де Круамарка, эта королева ночного Парижа, уже два года занимается чем-то подобным у себя в поместье Сурлезо. Огромный успех. Аристократы поняли все раньше нас. Нужно реагировать! Вывести Версаль из спячки! — Версаль испытывает ужас перед современным искусством. Зоран, пройдись по улицам, посмотри на бархатные обручи для волос, джинсовые юбки-кюлоты ниже колена, платья с запа́хом, загляни в фамильные особняки с кучей наследников… — Мадемуазель Брёй права, – вмешивается Бонларон, – у нее наметанный глаз. Мои друзья покупают произведения современного искусства для загородных домов. Знаете, в чем единственное преимущество такого искусства? Стоит целое состояние, а грабители в нем ничего не смыслят. Я плохо себе представляю, чтобы у нас… — Вовсе нет, – перебивает его Зоран, который теперь держится увереннее и четче артикулирует слова. – Когда Луи-Филипп посвятил дворец королей «во славу Франции» – так написано на фронтонах ваших двух павильонов в парадном дворе, – он создал гениальнейшую концепцию, народный музей… — «Концепцию», дорогой вы мой! Для всех простофиль Франции![54] Ну ладно, сегодня утром у нас есть другие срочные дела… — Вы хранитель Версаля, вы судите лишь по семнадцатому и восемнадцатому векам, то есть выполняете только половину работы! Я вами восхищаюсь, уважаю вас, у вас есть чему поучиться, но я хочу, чтобы вы меня выслушали. Версаль – также памятник девятнадцатого и двадцатого веков – да, двадцатого… Луи-Филипп заказывал работы величайшим мастерам своего времени: Делакруа, Верне, Деларошу, современное искусство… |