Книга Загадка Версальского дворца, страница 104 – Адриен Гётц

— Пенни, нужно сходить туда, чтобы понять, что к чему.

— Это в двух шагах от моего дома. Эстер сказала, что они очень часто бывали там с отцом. Но это католическая церковь, и они не должны были бы ее признавать…

— Медар – янсенист. Так почему же он так любит Версаль? Он же должен его ненавидеть…

— Янсенисты не разрушили Версаль, они поступили умнее. Они тайно присвоили его. Колонизировали. И Версаль стал их секретным храмом. Тайной, недоступной даже королям, причем существовавшей у всех на виду. Это доказывает даже твой рисунок, Вандрий. Короли, жившие в Версале, никогда ни о чем не догадывались. Должно быть, все началось задолго до уничтожения аббатства, в то время, когда Пор-Рояль еще надеялся привлечь монарха на свою сторону. В Версале Арно д’Андийи встретился с королем. Они смеялись, прекрасно поладили друг с другом, это видели все, блеснула надежда. Тем более что влиятельным союзником был Ла Кентини. А его связи с Мансаром хорошо известны. И они создали шедевр.

— Боскет Колоннады?

— Нет, Оранжерею. Это отчетливо видно на плане из библиотеки Мазарини. В этом и заключается мое сегодняшнее открытие. Я обвожу ее здесь, видишь? Она расположена рядом с Королевским огородом. Теперь туда можно попасть из города, но есть вход и через Оранжерею, через дворцовые сады. Смотри, огород и Оранжерея не просто соседствуют – это единый ансамбль. Эта тайна с семнадцатого века у всех на виду, но историки не обращали на нее внимания.

— Идем! Через десять минут мы там, а потом отправимся в Нотр-Дам, посмотрим капеллу.

Свод Оранжереи огромен – никаких украшений, но безукоризненная каменная кладка в них и не нуждается. Неф версальской Оранжереи бесконечно совершенен и строг, его линии чисты, как у шедевра романской архитектуры. По своим архитектурным качествам Оранжерея достойна Древнего Рима и значительно превосходит дворец.

— Знаешь, пожалуй, Оранжерея мне нравится в Версале больше всего.

— Это настоящий шедевр Мансара. Она настолько огромна, что сиамские послы^[313] были поражены. Нужно быть воистину великим королем, сказали они, чтобы построить подобный дворец для апельсиновых деревьев…

— Да, в это верится с трудом.

— Видишь, какой высоты своды? Секрет этой красоты в каменной кладке.

— И ты действительно думаешь, что для таких маленьких деревьев…

— Да, Вандрий, это точно оранжерея. Архитекторы могут тебе объяснить. Эта ширина необходима, чтобы вместить сотни кадок с деревьями, которые росли здесь во времена наивысшей славы Людовика Четырнадцатого… Все эти апельсиновые деревья привозились сюда из теплиц поместья Во-ле-Виконт, где суперинтендант Фуке^[314] начал собирать свою коллекцию.

— А для чего такая высота?

— Это необходимо, чтобы окна, обращенные на юг, могли все это обогревать.

— И таким образом нагревались эти каменные стены?

— Иногда здесь зимой зажигали факелы, но Оранжерею никогда не топили. Из-за объема нефа тепло собиралось само. Получился настоящий собор для деревьев.

— Здесь можно было бы создать джунгли или лагуну, как в «Аквабульваре»… И потом, тут ведь есть пальмы и повыше…

— Пальмы появились при Третьей республике, посетителям они нравились, о пальмах заботились… Это было красиво, сохранились фотографии, но при королях пальм никогда не было. Оранжерея впоследствии послужила также тюрьмой для коммунаров^[315] – нужно было стереть эти ужасные воспоминания, и их расстреливали тысячами.