Книга Моя Академия 1, страница 124 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Мне бы так, — говорит Марина после очередного клубка нитей.

Монстры превращаются в фарш, а мы без остановок идем дальше.

— Ты тоже научишься контролировать свою технику, — успокаиваю рыжую.

Я хорошо помню, что говорил завхоз на этаже, и постоянно напоминаю об этом ребятам. Тренировки и время. На самом деле, постепенно у Марины заряды получаются всё лучше и лучше. Особенно когда она начала сознательно изменять количество магии в молнии. С этого момента пошел резкий прогресс.

Благодаря постоянным сражениям мы не становимся сильнее, но становимся опытнее. Сам не замечаю, как в какой-то момент мне уже не нужно разговаривать, достаточно только показать. Мы настраиваемся друг на друга настолько, что начинаем работать чётко и без слов.

Мы ощутимо меняемся. Что именно происходит — непонятно. Не знаю, сколько мы времени идём по этой тропе. Дни сливаются практически в один — просто очень-очень долгий день. Ребята прогрессируют гигантскими шагами, так же как и я. Нащупать свой источник у меня всё же получается. Так же, как и эти закономерности.

На привалах расспрашиваю товарищей о том, как происходит у них. Нечто общее вырисовывается у всех.

— Я чувствую свой источник в груди, не во всем теле, — говорит Аглая.

Остальные соглашаются. Я тоже стараюсь понять свои ощущения с точки зрения других магов. Всё-таки магом-то я точно являюсь, но пока непонятно каким. И резерв чувствую, но не совсем так, как ребята. Резерв после каждого выстрела действительно уменьшается, но тут же восполняется обратно. А если монстры сильные, к примеру, как паутинник, то после исчезновения части резерва, он восполняется в разы быстрее. До тех пор, пока не чувствую, что меня распирает от количества сил.

Может быть, внутренний банк сил становится больше, но, чтобы понять это, нужны точки отсчёта, а у меня их изначально не было. К каким-то координатам это не привяжешь. Чувство сродни ощущению своего тела. Ведь пока ты растёшь, то не знаешь, длиннее становятся руки или короче. И только если ты где-то ставил для себя зарубки, то через год или через два можно понять, что рука стала длиннее.

Так и здесь, с резервом, только зарубок нет. И я не могу, как ребята, привязать ощущение резерва к убийству монстра. В отличие от них, мой резерв восполняется мгновенно. А на магию огня он вообще не тратится. Лёгкое пламя, будто не потребляет ничего. Оно просто появляется. Но в этом и минус — я не могу его усилить.

Мы с Максом выходим на очередное дежурство.

— Попробую сделать несколько разных ловушек, — говорит он и приступает к тренировке.

Я же стою неподалеку и часами пытаюсь держать пламя на руке. Оно никак не изменяется, просто горит. Хотя бы минимальный отток магии из резерва не чувствуется.

Но монстры, да. Монстры продолжают ложиться от одного выстрела.

Когда остаются последние двенадцать выстрелов из револьвера, почти полностью перехожу на холодное оружие. Фактически для монстра нет разницы: выстрел или нож. Убивает и то, и то от одного попадания. Главное — преодолеть верхнюю границу кожи и углубить нож. Хотя бы на сантиметр. На обычную царапину гадины не реагируют — я провел эксперимент, когда добивал существ в ловушке Макса.

— Слегка жалею, что у меня с собой нет чего-нибудь вроде шпаги, да подлиннее, — задумчиво говорю, добивая очередного монстра в ловушке.