Книга Моя Академия 1, страница 10 – Евгений Син, Валерий Листратов

Смотрю на Козьму с нескрываемым интересом. Мужик явно знает больше, чем говорит, но оно и понятно. Играть в дружбу, сообщать ровно столько информации, сколько мне требуется знать на данный момент — следователь взвешивает каждое слово.

— Понимаете, по отчетам штурмового отряда, в поезде они видели двух демонов прорыва, оба были мертвы, — поясняет Козьма. — И ко всему прочему несколько десятков разорванных человек, что вполне предсказуемо… нашли целый труп вашего сопровождающего — что уже не очень здорово. Но, самое главное, вытащили живого вас, что совсем ни в какие ворота не лезет.

Практически не моргая слушаю каждое слово мужика.

— При этом в вашем теле ноль процентов заражения, — продолжает следователь. — Так что остается одна нерешенная загадка — как вы убили… ну, вы понимаете, — усмехается мужик. — Ничего. Мы с вами еще обязательно встретимся, когда вы немного придете в себя, — безопасник кивает на цветные пробирки. — Сейчас к вам придет целитель, а пока официально — благодарю за сотрудничество. Не беспокойтесь о пребывании в клинике — здесь для вас все за счет казны. — Снова мягко улыбается. — Если целители будут что-то рекомендовать, не думайте — соглашайтесь. Все процедуры оплатит государь Со мной можно не согласовывать. Ближе к вашей выписке я вас снова навещу. И, думаю, это произойдет совсем скоро. Поправляйтесь.

Безопасник поднимается, поправляет халат и уходит.

Медленно выдыхаю и закрываю глаза. Думаю, после его ухода, минут десять у меня точно есть.

Это время мне нужно, чтобы окончательно устаканить скачущие воспоминания.

Два взгляда, два разных мира. Оба происходят «здесь и сейчас». Теперь в моей голове два прошлых. К этому нужно привыкнуть. Очень хочется прикрутить в голове полки и расставить все воспоминания на свои места.

Первое прошлое — взрослого человека. Меня. Каким я себя и чувствую.

В том мире кончились мои последние «ночь, улица, фонарь…» только аптеки там не было.

Был город, было странное ощущение и рвущий на части диссонанс.

«Вот ты стоишь в грязи, и каждый свист — это железка, которая норовит убить, только не твоя. Свою ты не успеешь услышать».

А вот тоже ты. Только теперь стоишь в чистых джинсах и яркой футболке в ленивом центре столицы. Здесь даже близко нет войны, той, что кипит всего в десяти часах езды. Люди идут толпами. Толпа — это опасность. Накрыть могут резко и без предупреждения. Всех и сразу.

С другой стороны, здесь, в городе, полное спокойствие, и к нему нужно привыкать. «Комиссия» — обратного хода нет.

Вспышка. Обратно…

Ты на полном газу вырываешься с первой линии на грязном квадрике, вывозя раненого бойца.

Снова вспышка. Всплеск…

И вот ты уже трясешься в «покемоне», побыстрее уходящем от «передка», потому что свою железку ты реально не услышал и не почувствовал — не до того было. Да и вообще, теперь ты всеми костями чувствуешь это четырнадцати тонное чудище. Чувствуешь, но уже не слышишь. Пытаешься читать по губам, следишь за жестами, когда тебя касаются другие бойцы. Они хотят что-то сказать. Беззвучно говорят, перебивая друг друга. Губы двигаются, но больше ничего. Слух вернется, но тоже не полностью и сильно позже.

Санчасть, комиссия, и вот ты в областном центре. Люди еще сторожатся, но тут уже нет войны.