Книга Моя Академия 2, страница 45 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Там только кожа чего стоит! — с упоением продолжает он. — Если еще и зубы не повреждены — тогда вдвойне повезло. По-моему, там используется почти всё, включая мясо. Дорогая зверушка. Правда, этот был маленький, слишком молодой, поэтому ребята получили за него немного. Был бы постарше — то там одно из двух: либо получили бы на порядок больше денег…

— Либо там бы и полегли, — договариваю за Германычем.

— Смекаешь, — улыбается мужик. — Тут и правда — как повезёт.

— А что можете сказать про остальных монстров? — уточняю. — Что пригодится обычному студенту?

Завхозу нравится отвечать на вопросы. Чувствуется, как хорошо он ориентируется в теме и радуется возможности это показать.

— Для примера возьмем тех монстров, что выскочили на вас, — говорит мужик. — Обыкновенный паутинник. При обучении вы будете использовать все ингредиенты, которые можно из него получить. Вам их дадут в обработанном и разделанном виде.

— Нам придется их выкупить? — спрашиваю.

— Нет-нет, — отвечает завхоз. — Для студентов Академии бесплатно. Паутинники — частые гости прорывов. Про них вам много чего расскажут.

— А что можно выцепить из собачек? — задаю следующий вопрос.

— Да что там взять кроме сердец? — говорит Германыч. — Их пока толком не изучили, недавно с ними познакомились. А вот змеи, на которых ты вчера наткнулся, встречаются и в других прорывах… из-за них Пилюлькин больше всего переживал. Ему для многих эликсиров такой яд сгодился бы, а там в каждом клубке не меньше десятка змей. Если бы не сжег — заработал бы сотню, не меньше.

Удивляюсь, но внимательно слушаю дальше. Заметно, что Пилюлькин с завхозом общаются часто. Целитель рассказал в подробностях практически все, что вчера произошло во время проверки.

— Помню, на тропе на нас вылезли кротокрысы, — вспоминаю. — Целая стая.

— Там только зубы, — сразу же поясняет завхоз. — Они очень прочные — их в основном для резцов берут. Ещё бы! Такие даже камни прогрызают. Да и работы с ними не особо много — только зачаровать. Зато металл берут на раз. В общем, они у нас в ходу. Вы на них больше всего денег и сделали. Но такие во всех прорывах есть. По виду отличаются, но повадки схожие.

— Они на нас вылетали как мухи на мед, — подтверждаю.

Германыч ненадолго задумывается.

— А что по поводу энта? — вытягиваю мужика из мыслей.

— Дерево мы на сторону не продали, себе оставили, — сообщает завхоз. — Полезная штука. Пригодится, когда начнете проходить артефакторику. На него почти любые зачарования как родные ложатся. Дерево энта по своим характеристикам как серебро прорыва, почти ему не уступает.

Примерно прикидываю, сколько осталось дерева, и сколько денег мне выплатили за серебро прорыва. Сумма впечатляет.

— Если бы ты нашёл сердце, — усмехаясь, произносит Германыч и бросает на меня острый взгляд.

Делаю вывод, что, скорее всего, преподаватели знают, что сердце у меня.

— Что тогда? — спрашиваю как ни в чем не бывало.

— Что-что, — шутливо передразнивает завхоз и улыбается. — Дорогая штука. Тебе пригодится только через два года, на последнем курсе. Благодаря ему можно неплохо усилиться. Но только одному магу.

— А сколько примерно стоит это сердце? — раз уж всё равно знают, почему бы не уточнить.

— Я бы взял за две тысячи, но государственные скупщики возьмут за тысячу, может быть, за тысячу двести, — подсчитывает Германыч.