Книга Моя Академия 3, страница 98 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Насколько сложно? — тоже переживаю за ребят.

— Если новый комплекс подойдёт, то Кормак завтра будет уже в норме, — говорит Германыч. — Пилюлькин знает, что делает. Так что встретишься с пареньком на уроках, сам спросишь. А вот девчонке потребуется тщательное восстановление. Быстро не получается, — объясняет завхоз.

— А я думал: целительская магия — раз-два и готово, — говорю на полном серьезе.

Учитывая опыт Пилюлькина, мне казалось, любые чужие хвори для него — раз плюнуть. Тем более, он сказал, что все поправимо. Вот только сроки не уточнял.

— Ну да, обычно так и есть, раз-два, и все живы-здоровы, — грустно смеется Германыч. — Особенно, когда у тебя есть исходники или твоё тело всё ещё помнит, как его только что разорвали или отравили. Чем лучше помнит — тем быстрее обратная регенерация. А там сколько часов прошло?

— Часа четыре, если не пять, — подсчитываю сам для себя.

— Именно, — подтверждает завхоз. — Изменения успели сильно затронуть девчонку. Она, конечно, молодец. Сделала всё как по учебнику и даже больше.

— Да, Пилюлькин тоже об этом сказал, — вспоминаю.

Страшно представить, чем все могло обернуться, если бы не пара-тройка уроков целителя накануне. Всё-таки преподы вкладывают в нас огромный пласт информации за короткое время. И чем дальше — тем больше.

— Слишком у паутинников яд неприятный — пусть и медленный, — вздыхает Германыч и подходит к лестнице.

— Все так плохо? — пытаюсь понять состояние девчонки.

— Да нет. В целом терпимо. Майя будет в порядке, не в первый раз и не в последний у нас в Академии происходит подобное, — уверенно добавляет мужик. — Она даже магию не потеряет. Следовательно, не ослабнет. По секрету тебе шепну, есть небольшой шанс, что девчонка после этой передряги усилится за счёт того, что всё сделала сама и полностью сознательно. Только, тщщ! Никому.

— Я ничего не видел и не слышал, — улыбаюсь и делаю вид, что замыкаю рот на замок.

— Ладно, не бери в голову, студент, — завхоз похлопывает меня по плечу. — А ты чего так заботишься?

— Я вообще-то её нашёл, — пожимаю плечами. — Мы в ответе за тех, кого нашли.

— Это правильно, но не до конца, — качает головой завхоз. — Она взрослая девочка, а вы все — взрослые маги, хоть и дети почти. Поэтому, учти, тут в основном каждый за себя и только немного за всех остальных.

— А как же команда? — уточняю, пока поднимаемся по лестнице.

— Взрослый человек несёт ответственность в первую очередь перед самим собой, — по-отцовски объясняет Германыч. — Иногда он может её передать. Есть такое. Но тут всё равно нужно смотреть зачем, а так же цель и задачу. Короче, ты меня понял? Всё, переваривай. Мы как раз пришли, — останавливается перед дверью директора. — Генрих Олегович!

— Афанасий, а ты тут зачем? — раздаётся четкий голос из-за закрытой двери, словно снаружи находится микрофон.

— Да надо нам, надо, — ворчливо отвечает завхоз.

— Ну заходите, раз надо, — снова произносит голос, и дверь сама по себе открывается.

Мы заходим.

Директор висит в воздухе с закрытыми глазами, а вокруг него крутятся шесть маленьких артефактов — судя по всему, колец. Мужчина висит внутри ритуальной звезды в окружении тонких, бьющих во все стороны, молний.

Сейчас на себе почти не чувствую давление магии Генриха Олеговича, как в прошлый раз. Кажется тот кусок пространства, где он сейчас находится, окружён сильными щитами. Воздух по ритуальной границе слегка дрожит. Видимо, таким образом директор заботится не только о своей безопасности. Буйство стихий внутри ритуального рисунка совершенно никаким образом не касается нас снаружи.